— Сэрин.
— Да?
Наставница помолчала несколько секунд, словно собираясь с духом, а затем очень тихо произнесла:
— Я искренне рада, что год назад ты упала с той старой яблони.
Дверь тихо закрылась, оставив меня в одиночестве. Я застыла на месте, прекрасно понимая, что речь сейчас шла вовсе не о нелепом падении, а о моём появлении в её жизни.
После её ухода я ещё долго сидела за столом, бездумно глядя на потемневшую шкатулку и ровные стопки бумаг. Только в ночной тишине до меня наконец дошло: я больше не была просто пришлой ученицей. Я постепенно становилась единственной наследницей Марвы, а значит, упрямое время шло гораздо быстрее, чем мне хотелось признавать.
Часть 10. Огни на дороге
Ночь опустилась на Вальгард тихо, словно кто-то невидимый накрыл сонный город плотным тёмным покрывалом. Большинство домов в округе уже погасили огни, и лишь на дальних причалах порта тускло горели масляные фонари, длинными бликами отражаясь в чёрной воде. До самого закрытия рынка Элна спорила с упрямым рыбаком о цене на камбалу, и, судя по постепенно стихающей ругани, сделка всё-таки завершилась в её пользу. Сейчас из гавани доносились редкие голоса матросов. Иногда казалось, что ночью порт не засыпает вовсе, а просто начинает жить тише, скрывая свои тайны в густом тумане.
Я всё ещё сидела у открытого окна, вглядываясь в темноту. Передо мной на столе лежала распахнутая тетрадь Марвы, но за последние полчаса я не прочитала из неё ни строчки. Мысли упрямо возвращались к событиям вчерашнего дня: к подступающей болезни наставницы, откровениям в лечебнице и словам о Лиаре. Старая шкатулка с наследием всё ещё казалась слишком тяжёлым грузом. Потрясения последних дней никак не желали укладываться в голове.
Тихий скрип входной двери заставил меня поднять голову. Марва медленно вышла на крыльцо, бережно держа в руках кружку с дымящимся травяным отваром, и устроилась на старой скамье под яблоней. Я оставила тетрадь и без лишних слов вышла следом, опускаясь рядом. Некоторое время мы молчали, слушая прохладный ночной ветер, шелест густой листвы и далёкий, едва различимый рокот прибоя.
— Красиво здесь, — негромко нарушила я тишину, глядя на россыпь крупных звёзд.
— Ты родилась и прожила в этом доме всю свою жизнь, — хмыкнула Марва, делая глоток из кружки. — И только сейчас удосужилась заметить?
— Раньше я была слишком занята.
— И чем же, интересно?
— Спасением твоего упрямого мира.
— И как, успешно?
— Мир отчаянно сопротивлялся, — призналась я с улыбкой.
— Весьма разумно с его стороны, — сухо резюмировала наставница.