— Перестань, — мой голос прозвучал гораздо тише и слабее, чем хотелось бы.
— Что именно перестать? — наставница приподняла бровь.
— Говорить так, будто ты собираешься умереть со дня на день.
В комнате воцарилась звенящая тишина; за окном даже ветер словно затих среди крон деревьев. Марва первая отвернулась, уставившись на свои натруженные руки.
— Все люди однажды умирают, Сэрин. Это естественный ход вещей.
— Но только не сейчас, слышишь?
— Возможно.
— Марва, пожалуйста, не сейчас.
Она вновь посмотрела на меня, и её строгое лицо удивительно разгладилось и смягчилось. Такой ласковой и беззащитной я видела её всего несколько раз в жизни.
— Надеюсь, что не сейчас, — честно, без привычных шуток и колкостей ответила она.
Мы сидели молча, слушая потрескивание фитиля. Наконец Марва коротко усмехнулась, возвращая себе привычный боевой настрой.
— Кстати, о земном.
— Что?
— Если со мной что-нибудь случится, не вздумай продавать эти книги городским лекарям.
— Марва, прекрати.
— Я серьёзно тебе говорю! Особенно береги записи по болотным кореньям: эта тетрадь поистине бесценна.
— Марва! Хватит!
На этот раз она всё-таки открыто улыбнулась, довольная моей реакцией. Затем её лицо стало изучающим и глубоким — так она обычно смотрела на тяжело больных.
— Знаешь, Сэрин… За последнее время я всё чаще ловлю себя на одной мысли.
Я невольно подобралась, предчувствуя какой-то подвох, ведь именно с таких предисловий у нас обычно начинались самые сложные разговоры.
— На какой мысли?
Марва помедлила, тщательно взвешивая слова, и медленно произнесла:
— Лиара бы тобой гордилась.
Я замерла, чувствуя, как сердце пропустило удар. Время словно остановилось в душной комнате, потому что за весь этот долгий год наставница почти никогда не упоминала мою покойную мать в таком ключе.
— Правда? — едва слышно выдавила я.
Марва уверенно кивнула:
— Истинная правда.
Я не нашлась, что ответить. К горлу подкатил горячий ком, к глазам подступили неуместные слёзы. Чтобы скрыть слабость, я поспешно отвернулась к столу, сделав вид, будто увлечённо разглядываю пожелтевшие страницы записей.
Через минуту Марва тяжело поднялась со стула. Это движение далось ей чуть труднее, чем обычно, и её лёгкий кряхтящий вздох снова больно резанул меня по нервам.
— Ладно, спи уже, — скомандовала она, направляясь к выходу.
— Хорошо.
— И перестань хоронить меня раньше времени.
— Тогда перестань вести себя так подозрительно и раздавать наследство.
— Не обещаю, — донеслось уже из коридора.
— Я так и знала.
— Вот и умница.
Марва почти переступила порог, но у самой двери неожиданно остановилась. Она стояла спиной ко мне, не оборачиваясь, и держалась за косяк.