Примерно через час явился первый дневной пациент — пожилой рыбак с застарелым воспалением плечевого сустава. Принимать его пришлось прямо во дворе, на деревянной скамье под яблоней. Вчерашняя ночная сырость к утру немного отпустила, воздух стал почти тёплым, но влажный ветер с моря всё равно норовил забраться под ворот.
— А как же кабинет, преемница? — брови рыбака удивлённо поползли вверх, пока он косился на мой плотный шарф. — И чего это ты укуталась, никак захворала?
— Немного простудила горло на сквозняке, — соврала я, споро накладывая согревающий компресс на сустав. — А в рабочей комнате сейчас занято, идёт сложная санитарная обработка после вчерашнего. Лекарства я вынесу сюда.
Мужчина недоверчиво хмыкнул, но расспрашивать не решился. Умный человек. Вот только, возвращаясь в порт, он совершенно точно разболтает коллегам, что я внезапно заперла дом Марвы и хриплю со связками, а значит, к вечеру градус подозрений вокруг моего дома подскочит ещё выше.
Перед самым закатом на крыльце появился кузнец Ранек, держа в руках завёрнутую в чистую рогожу огромную жирную рыбину. Он не стал тратить время на приветствия, сразу внимательно оглядев меня с головы до ног.
— Ты выглядишь паршиво, Сэрин, — глухо заметил он, прищурившись.
Кузнец сразу заметил, как неестественно плотно шерстяная ткань облегает мою шею, скрывая припухлость. Он шагнул ближе, бесцеремонно подцепил край шарфа пальцем и слегка отодвинул его в сторону. При виде багрово-чёрных кровоподтёков Ранек помрачнел, шумно втянул воздух сквозь зубы и бережно вернул ткань на место, оборачиваясь к закрытой двери дома.
— Это сделал тот, кого мы вчера притащили из леса? — глухо спросил он, и в его голосе больше не осталось привычного добродушия. — Сэрин, послушай меня внимательно. Это не просто раненый путник. Это подземный воин, выращенный для войны. Такие не забывают угроз и не прощают слабости. Будь вдвойне осторожна. Марва не зря обходила тот тракт стороной.
— Марва учила меня лечить, дядя Ранек, — тихо, но упрямо ответила я, чувствуя, как под шарфом снова заныли помятые мышцы, а поясница добавила к разговору собственный весьма убедительный аргумент. — Спасибо за рыбу. Я справлюсь.
Главное — не чихать, не кашлять и не вспоминать, что мой позвоночник сегодня тоже числится среди пострадавших.
Кузнец сокрушённо покачал головой, явно недовольный моим упрямством, но развивать тему во дворе не стал.
После его ухода я ещё долго сидела на деревянном крыльце, слушая, как затихает вечерний Вальгард. С моря тянуло солью, портовые грузчики шумно ругались у причалов, а капитан Орвик привычно спорил с рыбаками. Город жил своей обычной, понятной жизнью, пока в моей голове лениво ворочались тревожные мысли.