На пороге ожидаемо обнаружилась Бренна с корзиной пирогов. Праздничного в её лице не было ничего: старуха смотрела на меня с жгучим любопытством и въевшимся страхом. Она прекрасно видела прошлой ночью, кого я волокла в дом со стороны тракта. — Сэрин, — Бренна тревожно понизила голос и даже не попыталась пройти внутрь, только крепче перехватила ручку корзины. — Что ж ты заперлась, будто у тебя там погром? Я вот пирогов принесла... да проверить, жива ли ты после ночи. Выкладывай, зачем притащила этого подземного чёрта? Ты хоть понимаешь, чем это пахнет?
«В Вальгарде ведь так, — устало подумала я, удерживая пальцами край двери. — Сначала принесут выпечку, потом выдадут ворох непрошеных советов, а следом начнут вытягивать из тебя душу расспросами». Вслух же я постаралась ответить как можно спокойнее:
— Спасибо за заботу, Бренна, но вам не о чем переживать. Он зафиксирован, очень слаб и безопасен для окружения. Мне правда нужно возвращаться к перевязке, идите домой, пожалуйста.
Старуха недовольно хмыкнула, однако корзину всё-таки вручила и неторопливо двинулась обратно по садовой дорожке. Я тревожно смотрела ей вслед. Если Бренна, несмотря на весь свой страх, уже ходит караулить под окнами, то к завтрашнему дню обо всём узнает Рута, к вечеру слухи дойдут до Элны, а ещё через сутки половина портового рынка будет вовсю обсуждать мою находку. В таком городе любая тайна жила не дольше суток. Уже у самой калитки Бренна обернулась и наставительно крикнула:
— Если тебя всё-таки станут убивать, Сэрин, кричи громче!
Я смотрела ей вслед, и внутри всё сжималось от дурного предчувствия. Самым удивительным было то, что Эмма до сих пор не пришла меня проверять. Либо она была слишком занята, либо уже всё знала и просто мудро ждала, когда я явлюсь с объяснениями сама. Второй вариант, честно говоря, пугал меня куда сильнее.
Когда я вернулась в рабочую комнату, Дроу уже умудрился развернуться на бок и приподнять плечи, опираясь на локоть. Получалось откровенно плохо: серая кожа покрылась крупными каплями пота, дыхание стало свистящим и прерывистым, а из-за натянувшихся пут простыня сбилась под ним комом.
— Немедленно лягте обратно, — строго потребовала я, подскочив ближе и осторожно, но настойчиво надавив ладонью на его здоровое плечо, вынуждая опуститься на подушку. — Господин эльф, вы абсолютно невозможны!
Никакой физической реакции не последовало — силы оставили его слишком быстро, — но чужак хотя бы удостоил меня мрачным взглядом, в глубине которого мелькнуло глухое раздражение, словно невозможной в этой ситуации являлась именно я.