Я шагал к нашему сектору, и хмуро размышлял о предстоящих боях. Мы с девчонками основательно подготовились, провели сотни тренировок в ускоренном темпе моей божественной реальности. Но все равно чувствовал внутри тревожный холодок. Слишком многое стояло на кону в этом турнире.
Арена, где нам предстояло сражаться, тоже претерпела изменения с прошлого раза. Привычное светлое бетонное покрытие сменилось ребристыми металлическими плитами, укрепленными магией. Теперь бой будет идти на жестком, неудобном основании, лишающем бойцов сил при соприкосновении. Упал на пол арены — считай, проиграл. Видимо, организаторы не хотели затягивания поединков.
Впрочем, встать после падения еще можно было — нужно было, чтобы помог товарищ. Только вот откуда у товарища будет на это время, под непрерывными атаками-то?
И укрытий вокруг заметно поубавилось — ни тебе беседок, ни переходов. Максимум открытого пространства, чтобы негде было спрятаться от сотен жадных глаз. Да еще и трибуны для зрителей отгородили толстенным барьером, а каждую секцию накрыли отдельным щитом. Случись что — публика будет надежно защищена от любых эксцессов. Хотя наверняка найдутся недовольные, обожающие купаться в опасности и ловить кайф от летящих в толпу атак…
Настя нервно покусывала губы, то и дело касаясь рукояти клинка Ноктуса — она успела с ним немного освоиться, и в итоге решил, что ученица может его использовать спокойно. Эмми испуганно озиралась, явно пребывая не в своей тарелке от царящей вокруг атмосферы. Даже Айсштиль, привыкшая к суровым битвам, мрачно хмурилась. Ее воинское чутье подсказывало — дело пахнет керосином. Слишком уж все здесь наэлектризовано, натянуто как струна…
По пути в наш сектор мы повстречали немало знакомых и не очень лиц лиц. Вот Марк Кулаков, окруженный боевыми магами-призывателями. Георгий Бессонов в компании молчаливых монахов. Звонкоголосая Алина Стожар со своими девицами. Все они угодили в нижнюю сетку, показав на отборе недостаточно высокие результаты. Не без нашей помощи, мне довелось на отборочных разок сразиться с каждым из них.
Теперь им предстояла жесточайшая борьба за выживание — ведь из нижней сетки еще можно выбраться и одержать победу на турнире.
Завидев меня, Кулаков заметно побледнел и отвел взгляд. Видать, до сих пор не оправился от унижения, что я ему учинил на отборочном этапе. Я и сам уже толком не помнил подробностей той драки — большинство противников сливались для меня в одну безликую массу. И отлетали с одной, максимум двух атак.
А вот Алина наоборот, одарила ослепительной улыбочкой, прищурив глаза. Уж больно лукаво, с явным подвохом. Словно задумала какую-то пакость, ехидна. Её подружки зашушукались, бросая в мою сторону игривые многозначительные взгляды.