Подручные вмиг присмирели, вжали головы в плечи, будто нашкодившие псы. По рядам прокатилась дрожь ужаса вперемешку с благоговением. Лишь самые отмороженные смельчаки продолжали скулить, кривясь от боли:
— Ну Госпожа… ну еще разочек, а?.. Нам бы щас в самый раз…
В глазах предводительницы полыхнула ярость. Еще мгновение — и кровь бы пролилась…
…Но тут сверху раздался оглушительный грохот. Бандиты вскинули головы и обомлели — прямо через дыру в потолке в зал просвистело нечто непонятное, опутанное веревками и воздушными шариками. Шлепнулось в самый центр стола, сметая остатки посуды.
Хрясь!!!
На миг воцарилась звенящая тишина. Госпожа и ее банда пораженно таращились на свалившееся им на головы чудо в перьях.
А это был не кто иной, как сам Архип Кулебякин! Злосчастный изобретатель, подвешенный над столом словно марионетка, нелепо болтал ногами и сконфуженно моргал, пытаясь сообразить, куда же его занесло.
— П-простите великодушно… — просипел он, заикаясь. — Т-тут такое дело… В-вышла накладочка…
— Та-а-а-ак, — зловеще протянула Госпожа. Глаза ее сузились, губы сжались в тонкую линию. Старик сглотнул и попытался вжать голову в плечи, насколько позволяли стягивающие его путы.
— Объясни-ка мне, голубчик, какого рожна ты тут делаешь? — вкрадчиво осведомилась предводительница, накручивая на палец прядь иссиня-черных волос. — И почему ты не на своем рабочем месте, как полагается?
Кулебякин судорожно облизал пересохшие губы. В голове лихорадочно заметались обрывки мыслей и идей, силясь сложиться хоть в какое-то подобие оправдания.
— Дык это… Вышел воздухом подышать… — брякнул он и тут же прикусил язык, осознав всю несуразность собственных слов. Какой, к чертям, воздух в подземном бункере?
— Ась? — Госпожа красноречиво приподняла бровь. Архипу показалось, он кожей чувствует, как вокруг него сгущается грозовая аура ярости вперемешку с ехидством. Даже подручные невольно отпрянули, наблюдая за разворачивающейся сценой то ли с испугом, то ли с мрачным весельем.
— Ну, то есть… это… приспичило мне на волю… То бишь, на природу… В смысле, позарез приключений захотелось, — затараторил Кулебякин, выдавливая из себя нервный смешок. — Решил махнуть на денек в лес, пособирать грибы там всякие, ягоды… Ну так, духом отвести, значится…
Зловещая ухмылка Госпожи ясно давала понять, что она не поверила ни единому слову. А подручные уже в открытую заржали, тыча пальцами в злополучного беглеца.
— Ой не могу! Грибник, едрить твою в качель! — заливался здоровяк, утирая слезы. — Ягодник, мать его! Ща обоссусь!