— Ты о чем? — один из палачей схватил его за волосы, заставил запрокинуть голову. — Говори! Живо!
— О похмелье! — заржал Фома, словно не чувствуя боли. — Дайте выпить, черти! Башка трещит…
Следующая глава будет последней. На 2 дня беру перерыв, чтобы подготовиться к старту 8ого тома
Палач с размаху зарядил Лисовскому кулаком в бок, заставив того задыхаться.
Дмитрий вздохнул с притворным сожалением. Укоризненно покачал головой:
— Фома, Фома… И чего ты так упираешься? Неужели не понимаешь — это бесполезно? У меня ведь столько способов развязать тебе язык. Таких, что ты обо всем забудешь и родную мать продашь. Одумайся, пока не поздно. Мы же могли бы с тобой сейчас сидеть у меня на веранде, пить вино и обсуждать дела… Думаешь, это место мне такое уж удовольствие доставляет?
Дарья незаметно закатила глаза. Вот кому-кому, а ей здесь точно нравилась. Она находилась в весьма приподнятом расположении духа.
Но Лисовский лишь осклабился разбитым в кровь ртом. Выплюнул на пол сгусток крови вперемешку со слюной и прошипел:
— Да пошел ты, Кривотолков… Думаешь, если князь, так уже самый умный?
Палач вновь взмахнул хлыстом, и Фома взвыл от боли. Дарья заулыбалась, словно кошка увидевшая сметану, и незаметно закусила нижнюю губу. Вадим, напротив, хмыкнул с оттенком уважения.
— А ты крепкий орешек, Лисовский. Но здесь и не таких, как ты, ломали.
Фома хрипло рассмеялся. В черных глазах заплясало безумие:
— Поменяться не хочешь, здоровяк⁈ Сам в эти цацки нарядись, ток по хребтине пусти — посмотрим, как запоешь!
Кривотолков поднял руку, призывая помощников к спокойствию. Задумчиво сощурился:
— Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому. Ведь я о тебе, Фома, знаю куда больше, чем ты думаешь. И про твои слабые места я тоже знаю…
В черных глазах Лисовского промелькнуло легкое удивление. Вадим с Дарьей озадаченно переглянулись. А князь невозмутимо продолжал:
— Помнишь своего дружка-алхимика? Ну, того, который возился с Черным Солнцем? Которого оно и изуродовало, выжгло мозги, превратив в безмозглую тварь?
Фома выглядел удивленным. Это еще откуда Кривотолкову известно? Он что, мысли читает?
— И что с того? — хрипло выдавил он, силясь сохранять невозмутимость. — Гришин умер. Я сам его упокоил, когда тот на царевну кинулся.
Но Князь лишь хищно усмехнулся:
— Вот в том-то и дело, Лисовский. Этот твой Гришин… он ведь мой родной дядюшка, так то. По материнской линии, стало быть… Только никто об этом не знал — уж больно секретным делом он занимался… Для всех он в какой-то момент умер… чтобы снова выйти в свет как Анатолий Гришин. С новыми документами и даже новой внешностью.