Брови Вадима поползли на лоб. Он смерил воспитанника еще одним оценивающим взглядом, задумчиво почесал подбородок.
— Значит, все по-взрослому? — уточнил он с каверзной ухмылкой. — По полной программе? Без дураков и поблажек?
— Без дураков, — твердо кивнул Олег. На его губах заиграла мрачная полуулыбка. — Жги по полной. Я готов на все.
Несколько бесконечных секунд тренер буровил княжича тяжелым немигающим взглядом. А потом вдруг оскалился и с силой хлопнул его по плечу.
— Ну, раз так пылаешь энтузиазмом — начнем прямо сейчас! — гаркнул он во всю глотку. — Для затравки пробежишь полосу препятствий десять раз. И чтобы без передышки! Давай, княжья кровушка, выгоняй хмель с потом!
— Есть! — гаркнул Олег и, не тратя время на препирательства, ринулся к полосе.
— Стоять, олух! — рявкнул вдруг Вадим ему вслед. — Экипировку нацепи! Эх, делать мне больше нечего, как всяких лентяев муштровать…
Олег лишь оскалился краем рта. Накинув защитный жилет с утяжелителями, закрепив наручи и набедренники, он вновь устремился вперед. Мышцы пели от приятного напряжения, глаза хищно сощурились.
Ну держись, полоса препятствий! И ты, сестрица, тоже держись!
Архип Кулебякин, сидя в своей тесной каморке, лихорадочно сгребал со стола разнообразный хлам. Шестеренки, пружины, обрезки проволоки — все это богатство со звоном летело в объемистый вещмешок. Руки изобретателя тряслись от нетерпения, в висках бешено стучала кровь. От волнения старика бросало то в жар, то в холод.
«Ох, Микола-угодник, помоги мне, грешному! — причитал он мысленно, продолжая своё занятие. — Ежели сегодня улизну — свечку тебе самую здоровущую поставлю, век не забуду!»
Собрав всё необходимое, Кулебякин метнулся к верстаку у дальней стены. Убедившись, что дверь по-прежнему закрыта, а из коридора не доносится ни звука, он пошарил под столешницей и с натугой выволок здоровенный тюк, упакованный в промасленную бумагу.
Порвав обертку, старик придирчиво осмотрел своё главное сокровище — велосипед. Или что-то отдаленно похожее… Тот был донельзя хитрой конструкции — с боковыми колесами, пропеллером и кучей непонятных приспособлений, назначение коих ведал лишь сам изобретатель.
Прикинув на глаз, всё ли на месте, Архип удовлетворенно крякнул и полез в вещмешок. Пошарил там, бормоча и постанывая, и наконец извлек на свет божий пару десятков воздушных шариков. Старательно привязал их к раме велосипеда, то и дело озираясь на дверь. Не дай бог, стражники заявятся не вовремя!
Но в подземельях царила подозрительная тишина. И неудивительно — буквально полчаса назад почти все обитатели бункера умчались куда-то по срочному вызову Госпожи. Остались лишь двое охранников — и те, судя по доносящемуся храпу, дрыхли без задних ног.