— Ты бы шел отсюдова, Жора, пока я добрый. И делаю вид, что мне пофиг на твои сплетни. Молился бы своим богам, чтоб они даровали тебе мозгов и понимания, в какое дерьмо ты по самые уши вляпаться рискуешь. Повторять не стану.

С этими словами я демонстративно оттолкнул Бессонова и двинулся дальше по коридору. Краем глаза заметил, как застыл позади «святой человек», вперившись мне в спину горящим взором. Но отчего-то не решился продолжить разборку.

Пусть радуется — легко отделался, ублюдок. Не хватало еще силы на всякую мелочевку тратить.

— Вот урод, а? — хмыкнула Настя, нагнав меня и пристраиваясь рядом. — Совсем двинутый, по ходу. Тебе бы поосторожней с такими типами, Костик. Кто знает, что у него на уме… Чего удумать может, фанатик чертов.

— Ага, за нос еще тяпнет, — хмыкнула Эмми. — С него станется.

— В своем репертуаре, — фыркнула Айсштиль, брезгливо кривясь. — Вечно лезет не в свое дело, истины ищет. Доищется когда-нибудь…

Эмми испуганно жалась к Сахаринке, оглядываясь через плечо. Косые взгляды со всех сторон, нездоровое любопытство и азарт, витавшие в воздухе — все это явно действовало ей на нервы. Старшая сестра приобняла бедняжку за плечи, что-то успокаивающе нашептывая.

Наконец мы добрались до своего сектора. Тяжелая дверь с лязгом захлопнулась за спиной, отсекая гомон толпы и всеобщее возбуждение. В выделенном нам помещении царили прохлада и тишина — то, что надо для подготовки к предстоящим битвам.

Хотя до начала турнира оставалось еще несколько часов, нужно было настроиться, сосредоточиться. Слишком уж многое завязано на исходе этого мероприятия.

Пока девчонки осматривали наш сектор и разминались, я уселся в кресло, прикрыв глаза. Сфокусировал внутренний взор, потянулся к запредельной силе, клубящейся в глубинах моей души.

Бездна, моя верная боевая подруга, откликнулась мгновенно. Всколыхнулась, заворочалась, обдавая приятным покалыванием кончики пальцев. Потекла по венам раскаленной, электризующей волной.

«Сегодня наш звездный час, — шепнул я ей мысленно. — Наша главная битва. Прорвемся. Обязательно».

И представил, как разношу в пух и прах любого, кто встанет у меня на пути. Размазываю по стенке дрожащих от ужаса противников. Поднимаю над головой кубок победителя под рев ликующей толпы…

И вдруг ощутил, как где-то глубоко внутри меня словно яростно забилось второе сердце. То, принадлежащее монстру, погребенному в самой черной бездне моей души. Оно жаждало вырваться наружу, упиться чужим страхом и болью. Жаждало крови.

Усилием воли я задавил эти порывы. Твердо приказал чудовищу не высовываться. Нет уж, сегодня я буду сражаться в человеческом облике. Как князь Константин Безумов. На пике своей обычной силы и возможностей.