Фома затаил дыхание. Ему вспомнились слова покойного Гришина, того несчастного мутанта из видения. «Уничтожь Черное Солнце… Иначе — конец!»

Неужели Князь и впрямь видит надвигающуюся угрозу?

— И что ты предлагаешь? — наконец выдавил Лисовский, облизнув пересохшие губы. — Если допустить на миг, что не врешь…

Кривотолков расплылся в улыбке. Глаза его вспыхнули азартом:

— О, у меня есть план, Фома! Грандиозный план! Спасти Синегорье, спасти все наши шкуры, пока не грянул час… Но мне нужна твоя помощь. Твои… уникальные способности, так сказать.

Он красноречиво покосился на светящиеся руны, покрывающие тыльную сторону ладони Лисовского. Тот невольно дернулся, пряча руку в карман.

— Это еще посмотрим… — буркнул он уклончиво.

Но Князь уже набирал обороты:

— Ты ведь соприкасался с силой Черного Солнца, Фома. У тебе есть к нему своеобразный… иммунитет, я бы сказал. Или, наоборот, повышенная чувствительность к его излучению. Как ни назови — это бесценный дар! Благодаря ему ты можешь почуясть артефакт, где бы его ни прятали! Выследить, перехватить по дороге на турнир…

Его голос упал до заговорщицкого полушепота:

— И уничтожить. Раз и навсегда покончить с этой дрянью. Спасти мир, Фома! Избавить грядущие поколения от ужасной участи!

В голове у Лисовского зашумело. Князь был чертовски убедителен, дьявол его раздери! Как он все складно излагает, подлец! И ведь, похоже, не врет ни единым словом!

Неужели и впрямь удастся провернуть задуманное? Втихую спереть Черное Солнце из-под носа у Императора и государственных псов? Пустить адскую цацку в расход, пока она не накрыла Синегорье и всю Империю погребальным саваном?

Сердце в груди бухало, разгоняя по венам чистейший адреналин. Мысли заметались, будто перепуганные зайцы.

А что, если Князь прав? Что, если это и есть шанс все исправить? Смыть позор прошлого, обрести искупление? Доказать, что Фома Лисовский по-прежнему на страже этого мира?

Черт, ну почему все так сложно…

И вдруг реальность вокруг дрогнула, пошла рябью. В висках застучало, во рту вновь появился мерзкий привкус желчи. Фома пошатнулся, схватился за голову. Только не снова!

Знакомое ощущение, уже не раз испытанное. Опять накатывает приступ, опять мозги плавятся! Будь проклята эта скверна, будь проклято Черное Солнце!

Откуда-то из глубины сознания встала знакомая тьма — плотная, удушливая. Поползла по рукам, по груди, подбираясь к лицу. Фома с хрипом пытался отбиться, но без толку. Мрак окутывал его, засасывал, как зыбучие пески…

Только в этот раз что-то было не так. Новый приступ отличался от первого. И вообще от всех, что были до этого. Первый больше напоминал дурной сон или горячечное видение… А теперь Фоме казалось, что он погружается с головой в болото… Липкое ощущение разъедало мозг изнутри.