Фома хмыкнул. Насколько же осведомлен хитрый князь? Такое ощущение, что для него и вовсе нет стен.

Резко остановившись, он вперив в князя пристальный взгляд:

— Ты следил за мной, Кривотолков? Совсем страх потерял?

Но тот лишь примирительно вскинул руки, изображая полнейшую невинность:

— Фома, Фома, что ты! Стал бы я опускаться до слежки? То тут, то там народ судачит, сплетничает. Вот и до меня слухи докатились…

Он многозначительно умолк. Фома со свистом втянул сквозь зубы воздух. Снова зашагал, чеканя шаг. Процедил угрюмо:

— Допустим. И что с того? Мало ли кто с кем якшается по подворотням. Я теперь персона вольная, захочу — хоть с чертями в карты засяду!

Кривотолков рассмеялся. Неспешно поравнялся с Фомой, подстраиваясь под его шаг.

— Брось, дружище! Кого ты пытаешься обмануть? Уж я-то вижу — затеял ты дельце знатное. Хочешь покопаться в грязном государственном белье. Вон, и мутантов всяких привечаешь, и на Черное Солнце зуб точишь… Видать, припекло тебя знатно, а?

Последние слова он произнес с нажимом, в упор глядя на собеседника. И на миг в его умных глазах проскользнуло что-то хищное.

Фома похолодел. Неужто Князь знает про его видения? Про то, как день за днем, ночь за ночью бывшего Истребителя терзают призраки прошлого?

Должно быть, эти мысли отразились у него на лице. Потому что Кривотолков вдруг улыбнулся — широко, открыто. И произнес уже совсем другим тоном:

— Брось, Фома. К чему нам враждовать? Я ведь, может статься, тоже не в восторге от затеи с турниром. И Черное Солнце меня, признаться, пугает до чертиков. Такая штуковина ни в чьих руках не должна оказаться. Ни у Императора, ни у Истребителей, ни у кого бы то ни было еще! Скажу откровенно — я борюсь за Черное Солнце не для того, чтобы самому его использовать…

— А для чего тогда?

— А для того, чтобы оно не досталось конкурентам… — ухмыльнулся князь. — Великая сила смертельно опасна не сама по себе — а исключительно в руках невежд.

Лисовский моргнул. В голосе Князя звучала неподдельная искренность. Если это, конечно, не очередной хитрый ход…

— Ты это серьезно? — осторожно уточнил он, вглядываясь в лицо собеседника. — Насчет Черного Солнца? Или просто мне зубы заговариваешь?

Кривотолков вновь рассмеялся. Покачал головой:

— Фома, дружище, за кого ты меня принимаешь? Я, может, и лукавый политик, но не идиот же, как эти, которые законы принимают и государю на подпись поспешно подсовывают… Поверьте, когда я узнал о Черном Солнце побольше — у меня волосы дыбом встали! Эта сила может натворить дел…

Он говорил возбужденно, быстро. То и дело взмахивал руками, тыкал тростью в землю. Казалось, слова прямо-таки рвутся из него наружу.