Фома заорал пуще прежнего. Из последних сил рванулся, пытаясь освободиться от мертвой хватки. Но без толку! Тьма все прибывала, ширилась, грозя вот-вот поглотить бедолагу целиком!

Он падал, падал, падал в беспросветный мрак. Казалось, еще миг — и границы реальности стерты.

Останется лишь пустота — черная, бездонная. Из тех, откуда нет возврата…

…Лисовский с коротким вскриком распахнул глаза. И понял, что по-прежнему сидит на скамейке в старом парке. Никуда не падает, ничто его не засасывает…

Сгорбившись на краю, он судорожно стискивал собственное запястье, переливающееся странным сиянием — как раз в том месте, за которое его схватил мутировавший Гришин. Ударил кулаком себя пару раз по груди, силясь отдышаться. И все никак не мог унять колотящееся сердце.

До боли знакомый гул в висках. Предательская дрожь в коленях. И привкус желчи во рту — верный признак того, что очередной виток безумия настиг его прямо посреди белого дня!

Проклятый артефакт! Вновь и вновь стравливает ему мозги, подсовывает адские видения! И так, сука, натурально, что не отличишь от реальности!

— Да что ж ты будешь делать… — просипел Фома. Обессиленно уронил голову на грудь. Нет выхода… Нет спасения…

— Я могу вам чем-то помочь? — раздался совсем рядом участливый голос.

Фома поднял голову. Перед ним стоял… сам Князь Кривотолков! В идеально отглаженном костюме, в руках трость, на руке блестят часы…

И смотрел так любезно, участливо, словно реально беспокоился и хотел помочь. Как будто бы случайно мимо проходил…

Лисовский лишь зло ухмыльнулся. О репутации князя, как хитрого лиса, он был хорошо наслышан…

— Я могу вам чем-то помочь? — участливо повторил князь, слегка склонив голову набок.

Фома невесело хмыкнул и одним глотком ополовинил бутылку. Неторопливо утер рот тыльной стороной ладони и процедил:

— Как ты меня нашел, Кривотолков? Впрочем… не отвечай. Для кого-то вроде тебя нет ничего невозможного. Зачем пришел?

Дмитрий Александрович лишь тонко улыбнулся уголками губ. Сделал приглашающий жест тростью в сторону дорожки:

— Не будем грубить, Фома. Я здесь как друг, хочу помочь тебе. Прогуляемся?

— Мне уже ничто не поможет… — Лисовский недоверчиво покосился на него, но все же нехотя поднялся. Спрятал бутылку во внутренний карман плаща и зашагал рядом с князем по аллее, усыпанной желтой листвой.

Некоторое время оба молчали. Лишь шорох их шагов да голос невидимой кукушки нарушали безмолвие старого парка. Но вот Кривотолков, будто невзначай, обронил:

— Не буду тянуть кота за хвост. Птички нашептали мне, ты в последнее время много общаешься с простолюдинами. С командой этой… Госпожи. И даже, страшно сказать, строишь с ними какие-то планы. Против Черного Солнца, ни много ни мало.