Молчу. Понятия не имею, к кому обратился мой отец, однако похоже, это работает. Во всяком случае, Тагиров отвлекается. Уже хорошо.
— Или тут не только твой папаша замешан? Еще кто-то есть? — в его взгляде вспыхивает нечто новое, жгучее и опасное. — Твой ебарь?
Кровь приливает к щекам от такой грубости. Хлестко выражение режет слух, вынуждая поморщиться.
— Кто же такой важный тебя трахает? — продолжает сыпать мерзостями Тагиров. — Прямо облаву устроили. И на Родине, и во Франции.
Никого у меня нет.
Но ему об этом знать необязательно. А может, даже хорошо, если Тагиров решит, будто есть влиятельный защитник? Кто-то более угрожающий, чем мой отец?
Реакцию этого мерзавца нельзя предсказать. Однако решаю не возражать. Хотя чувствую, что надо быть осторожной.
— Я же вам говорила, — сглатываю ком в горле. — Проще меня отпустить.
Стараюсь дать ему понять, что от сложившейся ситуации одни только проблемы. Но замолкаю, когда глаза Тагирова загораются раньше.
— Я сам знаю, что мне проще, — отрезает он. — Надо же, какая мне здесь принцесса попалась. Все за нее вписались. Защитить хотят.
Резко поднимается, и я невольно вжимаюсь в спинку сиденья.
Тагиров пока ни шага не делает, а уже становится не по себе. Ледяная волна обдает позвоночник.
— Никуда ты от меня не денешься, — бросает хрипло. — Плевать, кто там тебя спасать решил. Зубы обломаю. Любому.
Он надвигается на меня. Склоняется, впечатывая ладони в подлокотники кресла. Нависает будто коршун.
— Рано радуешься. Никакая полиция тебя не спасет. Ни наша, ни французская. Вообще, никто. Пока я с тобой не наиграюсь.
— Насиловать будете? — вырывается почти истерически.
— Нет, — скалит зубы Тагиров. — Ты сама на мой член запрыгнешь. Сама еще просить будешь.
Молчу. Подавляя желание выпалить «никогда». Понимаю, что лучше этого типа не провоцировать.
Может ему в итоге просто наскучит? И он оставит меня в покое, когда поймет, что ничего от меня по доброй воле не получит?
— Это я еще тобой как надо не занимался, — замечает Тагиров. — Ты сегодня под моими руками поплыла. Считай, разогрев был. Наспех.
Что? Нет, я не…
— Ты у меня еще сильнее поплывешь, — продолжает резать словами. — Обещаю.
Даже хлеще его грязных пошлостей задевает.
Когда Тагиров резко отталкивает ладони от подлокотников, отодвигаясь от меня, легче не становится. И когда он с кривой ухмылкой отходит — тоже.
Конечно, я невольно выдыхаю, лишь стоит его массивной фигуре все же скрыться из виду, но в ушах эхом звучат циничные фразы мерзавца.
Спорить с ним не стоит. Опасно. Пусть думает, что захочет. Это все равно неправда. И если ему так нравится… да наплевать.