Вижу ее, а дотронуться не могу. Тянет к ней дико. До ломоты в костях, до жжения в челюстях. И как бы не пытался, нихуя поменять не выйдет.
Раньше мог хоть как-то расслабиться. Было время, когда дрочил на нее как одержимый. Но после того, как она сама ко мне приехала, на ту гребаную дрочку не прет. Будто отрезало. Все не то.
Замечаю, что и Лене тяжело. Как начинаем говорить, то она еще веселая. Ну будто старается бодриться. А когда разговор сворачиваем, то настрой другой. Между нами дохера расстояния. Все эти долбанные созвоны никак нельзя сравнить с реалом. Меня уже тупо распирает от ярости. От жгучего гнева. От ебучего осознания, что я нихера теперь сделать не могу. Лично от меня самого ничего не зависит. Надо ждать.
Уже проносится мысль, что Молотов меня наебывает.
Включается паранойя.
Умом понимаю: бред. Однако ураган внутри ищет выход. Любой. Надо энергию выплеснуть. А здесь некуда.
Железо в зале тягаю. Пару раз прилетает тем, кто не к месту мне под горячую руку попал. И на том все.
Злоба копится.
На волю мне надо. Скорее.
— Молотов действует четко, — говорит Ренат, когда созваниваемся с ним в очередной раз. — Конечно, не все могу отследить. Некоторые вещи нельзя промониторить. Но процесс запущен. Он свои обязательства выполняет. И Шенгелия уже засуетился. Пахнет жареным.
— Когда ты меня из этой клетки вытащишь? — спрашиваю.
— Когда Шенгелию закроют.
— И какой на этот счет прогноз?
— Осман, здесь не тот случай, когда я могу оценить ситуацию и поставить хотя бы какие-то временные рамки. Люди Шенгелии мешают мне заняться твоим освобождением. Пока их не уберем, мало шансов что-то провернуть быстро. Однако через месяц все может круто поменяться. Молотов дал толчок. А дальше остается подливать масло в огонь. Наблюдать.
— Месяц, блять?
Кажется, только и слышу.
— Если все пойдет хорошо, — замечает Ренат.
Пиздец. Сука. Я бы уже этого Шенгелию лично грохнул. Столько лет допекал, гадил по-всякому, но здесь все границы перешел окончательно. Придушиваю злобу. Нельзя срываться. Нельзя, блядь!
Так себя и настраиваю.
Наблюдаю за сливом. Жду когда дружки Шенгелии возьмутся за этого уебка на полную. Вообще, пусть он подольше протянет. Пусть, падла такая, мучается. Как я сейчас. Взаперти. Хуже наказания не придумать.
Опять наступает вечер. Звоню Лене. И сразу по ее тону чувствую: что-то не то. Иначе она сегодня говорит. Сам звук голоса другой.
— Давай видео врубим, — предлагаю.
— Нет, сейчас связь плохая, — выдает. — Не могу.
— Чего это плохая?
— Вай-фай еле тянет, — заявляет после паузы.
— Было нормально.