Целую ее и будто пью эту лихорадочную дрожь. Кипучую, судорожную, безудержную. Дрожь под моими губами. Дрожь вокруг моего члена.
Распаляет меня. Чую ее возбуждение — самого ведет все сильнее. Но теперь на столе не пройдет. Прочувствовать хочу. Всю ее. Мою охуенную Лену.
Подхватываю ее под ягодицы, плотнее прижимаю к себе. Она крепче обхватывает меня за плечи, обвивает мои бедра своими ногами.
Перемещаемся на диван.
Укладываю ее.
Отпускаю ее губы, потому что хочу везде поцелуями пройтись. Пульс дубасит по вискам. Удар за ударом разгоняется.
Раз — прижимаюсь к ее точеной шее. Оставляю ртом влажные следы. Будто помечаю. Губами, едва дотрагиваясь. Зубами, слегка поддевая тонкую кожу. Прочерчиваю узоры языком.
Жадно втягиваю воздух. Аромат. Она пахнет лучшим, что я когда-либо прежде улавливал. Свежесть. Чистота. Что-то мягкое, чуть уловимое, но продирающее насквозь. Это что-то забирается мне под ребра стальными занозами.
Расстегиваю ее платье. Ослабляю ворот. Стягиваю вниз. Заставляю ткань съехать так, чтобы вся шея обнажилась. И плечи, и грудь.
Впечатываю губы в хрупкое плечо. Проезжаюсь до острых ключиц. Опять чувствительную кожу прихватываю. И дальше в сторону двигаюсь. До другого плеча.
После замечаю, как эта маленькая сучка вырядилась.
Белье кружевное. Грудь напоказ. Соски торчат. Видно через невесомую ткань. Нихуя не прикрывает. Для меня?
Да, это все для меня. Но блядь, жгучее чувство внутри поднимается. Это сейчас мы вместе. На час, блять. А дальше как?
Она домой поедет. В таком виде. Другим ничего не видно. Но тут мне хватает, что я сам знаю.
Короче, пиздец. Она будто намеренно испытывает мое терпение. Одним этим гребаным нарядом.
Прикусываю ее сосок через кружево.
— Ай! — вскрикивает тут же.
Втягиваю заострившийся сосок в рот. Так и продолжаю ласкать языком. Через тонкую ткань. Обвожу. Надавливаю. Вынуждаю Лену стонать. И от этого звука башню рвёт, продирает грудь изнутри. Мощно прикладывает и ведет.
Надолго моего терпения не хватает.
Не хочу, чтобы другие хоть что-то услышали. Все ее стоны только для меня. Не для ебучих слушателей в коридоре.
Хотя звукоизоляция тут хорошая, рисковать не хочу.
Запечатываю ей рот поцелуем.
Член наливается возбуждением. Напор крови бешеный. Хер будто гранитным становится.
Яйца горят. И живот. Да блять, все внутри полыхает диким пламенем.
Хорошо, что Лена сейчас очень мокрая, потому что когда я начинаю трахать в полную силу, дороги назад нет. Не могу остановится. Толкаюсь в нее как одержимый. Опять и опять. Пронизываю. Ощущаю, какая она влажная, тугая, раскаленная, как охуительно тесно меня обтягивают ее разгоряченные створки.