Короче, нахрен мне с кем-то трахаться? Теперь все так складывается, будто у меня только на нее и стоит. Только сейчас понимаю, что до этого момента, до нашей встречи у меня вообще про трах мыслей не было. И порывов тоже. Даже не дрочил.
Сам от себя охуеваю.
Решил бы, что стал импотентом. Но тут, едва столкнувшись с моей Леной, хер мигом вздергивается. Каменеет так, будто штаны рвет.
— Уезжай, — чеканю твердо.
Она молчит. Только вторую ладонь на мое плечо кладет. А первой по груди продолжает скользить. Будто невзначай. Но опаляет так, что пиздец.
Ну сучка. Двигается дальше, обнимает меня за шею.
Раз — и накрывает ладонью мой затылок. Тянет к себе.
Упрямая. Упертая.
Вот как с ней? Сама же доводит. Встречая сопротивление, сильнее надавливает, будто старается пригнуть меня, притянуть ближе. А после еще и как выдаст:
— Ну! — требовательно так.
Меня самого гнет.
Ее губы возле моих. Настолько близко, что десны от одержимой тяги саднит и сводит.
Хорошо. Получай.
Я не святой. Дальше себя одергивать, на цепи держать все равно не выходит. Уже резьбу срывает.
Она слишком вкусно пахнет. Сама ко мне льнет. Всем телом прижимается. На затылок давить не перестает.
Отпускаю себя.
Пусть поймет что к чему. Пусть прочувствует.
Впиваюсь в ее губы. С нежностью оголодавшего зверя. Отпугнуть хочу. Это сработает. Раньше всегда свой пыл придерживал, остужал. Не хотел ее напугать. Но сейчас нет других вариантов.
Тут даже стараться особо не надо.
Все само собой складывается.
Заведен до предела. Жар внутри разгоняется за считанные секунды. Давно сижу на сухом пайке. Потому сейчас прорывает. Врываюсь в ее рот языком, будто трахаю. Сильнее, острее, глубже.
Целую — и сам еще сильнее распаляюсь. От ощущения того, какая она. Мягкая. Нежная. Податливая. На поцелуй отвечает. Плавится и самого меня плавит.
Усиливаю напор и давление. Целую так, точно придушить хочу. Да, хочу! Ее вообще наказать надо за то, что она со мной вытворяет. Наглая стала.
Натиск у меня бешеный.
Еще и зад ее стискиваю. Притягиваю плотнее к себе. Сжимаю бедра, впечатываю в свой пах.
Даю понять, как сильно возбужден.
Это ее отрезвит. Сейчас еще придавлю — сама от меня сбежит. Так ее тискаю, облапываю, чтобы больше не возникало никаких идей ко мне возвращаться.
Грубо все. Жестко. Как животное себя веду. Но в этот момент я и есть животное. Только в башке держу мысль, что чуть она вырываться начнет — надо сразу отпустить.
И пусть сбегает. Пусть уносится прочь от меня, не оборачиваясь.
Нихуя.
Лена опять меня опрокидывает на обе лопатки. Легко, будто играючи.