Его вопрос действует отрезвляюще. Помогает в момент сбросить оцепенение.
Наконец, поднимаюсь на ноги. Так резко, что голова кругом идет от порывистого перемещения. И я невольно пошатываюсь, прижимаюсь спиной к стене. Но после, практически сразу, собираюсь и возвращаю себе равновесие. А дальше уже не задерживаюсь рядом с Тагировым ни единой лишней секунды, бросаюсь прочь из коридора.
В спину летит его мрачный смех. Жуткий, пугающий. От этого звука меня пробирает до костей.
Не помню, как выбираюсь из тюрьмы.
Происходящее развивается словно в замедленной съемке. Вообще, как бы и не со мной. Перед глазами все смазывается.
На негнущихся ногах выхожу из коридора. Сворачиваю, добираюсь до пункта охраны.
Единственное, что отмечаю фоном — все ведут себя как ни в чем не бывало, будто ничего странного в этой проклятой тюрьме не происходит, будто все это в порядке вещей.
Заключенные диктуют свои правила. И нечто такое тут воспринимается нормально?
Похоже на то…
Но мне сейчас не до того, чтобы анализировать эту жуткую и безумную ситуацию.
Пока что хотя бы просто выбраться отсюда. Уехать подальше. Для начала в город, в ту съемную квартиру, где я временно остановилась, а после уже и домой.
Не знаю, как вызываю такси. Как сажусь в приехавшую машину. Бездумно смотрю за дорогой.
Мыслей нет. Или… мыслей настолько много, что одна моментально заглушает другую. И бурный поток хаотичных размышлений нельзя отследить.
Водителю приходится несколько раз повторить, что мы приехали.
Оказавшись возле двери квартиры, нервно перебираю содержимое своей сумки в поисках ключей. Не сразу попадаю в замок. Лишь пытаясь безуспешно открыть, замечаю, насколько сильно дрожат мои пальцы, прямо вибрируют от напряжения.
Ну все, хватит. Мне нужно в душ. Поскорее смыть весь пережитый ужас.
Прохожу в ванную комнату, закрываюсь там. Сбрасываю одежду, складывая все, что снимаю, в стиральную машинку.
Захожу в душевую кабину, включаю горячую воду на полную мощность. И лишь стоит первым струям политься вниз, на мою голову, на лицо, как меня наконец прорывает. По-настоящему. Истерика вырывается на волю. Так, что больше не сдержать никакие эмоции. Чувства разом выходят на свободу. Вместе со слезами, вместе с рыданиями.
В один момент прижимаюсь спиной к стеклянной стенке. Медленно сползаю вниз, на прохладный пол. Поджимаю колени к груди, утыкаюсь в них лбом. В такой скрюченной позе продолжаю захлебываться рыданиями, пока напор воды вовсю лупит по телу.
Струи горячие, поднимается пар. Стенки кабины запотевают. Но мне до жути холодно. Лихорадит. Знобит. Потряхивает. И жара будто не замечаю. Напрасно стараюсь согреться.