Я прочитала текст дважды, впитывая не факты — они были очевидны, — а их чудовищную, отточенную логику. Это не было эмоцией, местью, истерикой. Это была стратегия. Инженерный расчет, растянутый на годы. Она не просто работала с ним и предавала. Это был не конфликт на работе, не ссора. Это был расчет. Годы. Система. Получала переводы, аккуратно, как зарплату, и так же аккуратно сливала информацию. А когда его расследование стало опасным для ее работодателей, она просто заказала устранение проблемы. Выбрала не дешевого головореза, а дорогого специалиста. Чтобы чисто. Чтобы ни тени подозрений. Чистейшая, лабораторная алчность, лишенная даже примитивного человеческого осадка.

Я выключила телефон. Экран погас, оставив в полумраке салона только бледное отражение моего лица. Холод. Все внутри моментально покрылось льдом. Адреналиновая дрожь после моста замерла, сменившись абсолютной, ясной пустотой. В этой пустоте плавало только одно имя. Лидия Воронцова.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с Артемом в зеркале заднего вида. Он сидел, затаив дыхание, его глаза — два темных пятна на бледном лице — впивались в меня, выжидая, выпрашивая ответ. Простой ответ. «Технарь». «Бандит». Враг, которого можно ненавидеть абстрактно.

И я поняла, что не могу дать ему правду. Не сейчас. Не здесь. Потому что та правда, что сейчас лежала у меня в руке, была не лекарством, а ядом. Дозой, которая убьет в нем не страх, а последние силы. Сломает хребет. А сломанный клиент — мертвый клиент. Мне нужен был управляемый. Пусть в шоке, пусть напуганный до полусмерти — но способный четко, по команде, выполнять простые действия. Его личная трагедия была для меня сейчас тактическим фактором риска. И этот риск нужно было изолировать. Ложью.

— Ну? — Голос его был хриплым шепотом, полным надежды, которой уже не было места.

— Все сложно, — сказала я, глядя прямо на него в зеркало. Мой собственный голос прозвучал ровно, почти отстраненно. — Данные подтвердились. Есть четкая связь. Но нужно время, чтобы все проверить до конца. Сначала надо просто уехать. Подальше.

Я завела двигатель. Минивэн дрогнул и тронулся с места, выезжая из тупичка. Мы снова были в движении. Уезжали от моста, от реки, от разбитой машины. Но знание, тяжелое и неумолимое, теперь ехало с нами на заднем сиденье, притаившись под маской моего молчания.

Я свернула на первую попавшуюся улицу, ведущую от частного сектора к более широким дорогам. Мозг, освобожденный от сиюминутной паники погони, начал работать на опережение, но теперь с новыми, ужасающими переменными. Лидия Воронцова. Она была ключом. Ключом к той самой «нечеловеческой скорости» перемещения снайпера, к идеальной засаде на мосту. Она знала не только его привычки. Она знала, как думаю я. Как любой профессионал в сфере безопасности. Она могла прогнозировать мои ходы. Стандартные протоколы ухода, смены транспорта, выбора маршрутов. И передавать их Ковальчуку.