Он медленно повернул голову. Взгляд сфокусировался на мне.

— Как в бетономешалке, — хрипло сказал он. — Голова… все болит.

— Это нормально. Контузило малость. Встань, выпей воды.

Он с трудом поднялся, прошел на кухню. Я наблюдала, как он пьет прямо из крана, потом умывается. Его движения были медленными, осторожными, будто боялся, что тело рассыплется.

— Женя, — сказал он, не оборачиваясь. — Что нашли? В телефоне?

Прямо сейчас сказать ему правду — значит сломать окончательно. Он не готов. Ему нужно держаться хотя бы за иллюзию, что предательство где-то там, далеко, а не в его постели. Мой профессиональный долг — устранить угрозу.

А сейчас угроза — это его нестабильность. Правду он узнает. Но не сейчас.

— Пока ничего однозначного, — соврала я, и голос не дрогнул. — Есть подозрительная активность, но это может быть и вирус, и слежка картеля через взломанные серверы. Я передам данные специалисту. Он разберется.

Артем кивнул, поверил. Ему так было проще.

— А что дальше? — спросил он.

— Дальше — спать. Тебе. А мне — планировать. Утром я ненадолго выйду. Осмотрю район. Тебе нельзя никуда, ни под каким предлогом. Дверь не открывать, у окон не стоять. Есть консервы, хлеб. Телефон не трогать — он все еще в работе.

— А твой? — спросил он, глядя на мой смартфон, лежащий завернутым в фольгу.

— Мой «отдыхает», — усмехнулась я. — Чтобы никто не побеспокоил.

Он снова кивнул и побрел обратно в комнату. Скоро я услышала его ровное дыхание. Он снова отключился. Усталость брала свое.

Я вернулась на кухню, села перед клоном-телефоном. Контакт Л.В. смотрел на меня с экрана. Малиновая иконка. Я знала, что есть предатель (Л.В.). Знала, что есть наемник (или группа), получающий данные. Но конкретных имен — нет. Этого было достаточно для начала, но не для полной картины.

Я открыла на клоне настройки шпионского приложения. Там была функция ручного ввода. Я ввела координаты, но не наши. А точки в противоположном конце города, у старой промзоны. И отправила сообщение: «Объект не движется».

Пусть тот, кто держит винтовку, самый дорогой наемник, или кто бы там ни был, проведет ночь в засаде на промерзшем ветру. Пусть смотрит в пустоту. А мы тем временем будем готовить ему сюрприз. Потому что с этой минуты все изменилось. Мы перестали быть жертвой, которую гоняют по городу. Мы стали охотниками, которые знают, откуда дует ветер. И следующий выстрел, если все сделать правильно, прозвучит уже из нашей засады.

Я выключила телефон, завернула его обратно в фольгу. За окном начинало светать. Серая, мутная полоса зари зацепилась за крыши хрущевок. Я сидела за кухонным столом в тишине чужой квартиры, с холодным револьвером у бедра и с горячим знанием в голове. Усталость отступила, сменившись ледяной, сфокусированной ясностью. Война действительно перешла в новую фазу. Из хаоса погони — в тихую, методичную подготовку к контрудару. И теперь у меня был след. Цифровой, но след. Имена придут позже. А пока — время, чтобы все продумать…