Во мне закипело что-то холодное и тяжелое. Не ярость даже. Нечто большее — презрение. Глубокое, всепоглощающее презрение к тому, как легко предают. Как подменяют любовь расчетом, доверие — деньгами. Артем спал за стеной, сломленный, но живой. А тот, кто скрывается за инициалами Л.В. в своем уютном московском офисе, отправлял его на убой. По частям. По координатам.

Мне нужно было дышать. Ровно и глубоко. Я встала, подошла к раковине, плеснула себе в лицо ледяной воды. Капли стекали по шее под толстовку. Я смотрела на свое отражение в темном окне. Усталое лицо, тени под глазами, сжатые губы. Я видела в этом отражении не только себя. Я видела Артема, который завтра, когда узнает правду, разобьется вдребезги. И видела того, кто его предал. Холодного, расчетливого. Он или она думали, что играют в шахматы, жертвуя пешкой. Но они не учли одного: пешка, за которой пришли, оказалась под защитой не простого телохранителя. А хамелеона. Который только что нашел цвет предателя.

Я вернулась к столу, взяла чистый телефон. Переписку нужно было сохранить. Скриншоты, журналы, метаданные. Все это — неоспоримые улики. Но сначала мне нужен был специалист. Тот, кто разберется в этом цифровом дерьме лучше меня. Кто сможет вытащить все ниточки, ведущие к картелю, и передать их туда, где из них сплетут прочную петлю для предателя.

Я набрала текст сообщения Дмитрию, старому другу по прозвищу Гром, но не отправила. Сначала нужно было подготовить почву.

Тишина в квартире больше не казалась безопасной. Она была звенящей, натянутой как струна. Я подошла к своему рюкзаку, начала готовить следующий комплект. Завтра рано утром мне предстояло выйти на разведку. Осмотреть район, оценить пути отхода, найти точку, откуда можно будет незаметно наблюдать за домом. А для этого нужно было превратиться в местного. Не студента, не курьера. В кого-то настолько незначительного, настолько обыденного, что взгляд просто соскальзывал бы.

Потом я занялась оружием. Достала пистолет из сумочки. Осмотрела, протерла, перезарядила. Все шесть патронов в обойме. Запасные патроны лежали в рюкзаке. Я переложила кобуру так, чтобы легко можно было достать из сумочки.

Только закончив, я услышала шорох из комнаты. Артем ворочался. Я быстро спрятала все снаряжение в рюкзак, оставив на виду только телефон-клон, и зашла к нему.

Он лежал на спине, уставившись в потолок. Его глаза были широко открыты, в них застыла пустота пробуждения в незнакомом месте, где еще не отделился сон от кошмара.

— Как спалось? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.