Но вот мрякул на мгновение замер, его янтарные глаза вспыхнули интересом — на «что принёс». Он приподнял голову, внимательно разглядывая тушку в пасти пищанника, однако тот, не обратив на зверя никакого внимания, прополз мимо, словно электричка без окон и дверей — мощный, бесшумный, целеустремлённый. Мрякул проводил его взглядом, слегка наклонив голову, будто оценивая, стоит ли отвлекаться на это зрелище, а затем невозмутимо продолжил свой ритуал, будто ничего особенного и не произошло.

Ашши действительно не напал на людей. Более того, он проявил неожиданную доброжелательность: после того как Мия была освобождена и обработана мазью, огромный пищанник с чёрной как смоль чешуёй медленно приблизился к группе, осторожно положил добычу на землю и жестом, понятным даже без слов, предложил следовать за ним. Он вывел людей на поверхность через скрытый проход, о котором никто из них даже не подозревал, и сопроводил до окраин города, время от времени останавливаясь, чтобы убедиться, что все идут следом. Даже поклажу помог дотащить — одним движением мощного тела поддевал рюкзаки и перекладывал их ближе к людям, будто понимал, что те устали.

Распрощавшись с пищанником — Ашши издал низкий, почти мелодичный звук, напоминающий прощальный привет, — люди пошли по улицам города. Их шаги звучали глухо на потрескавшемся асфальте, а взгляды то и дело скользили по полуразрушенным, но всё ещё величественным зданиям. Подрастающий царь пустоши, тем временем, развернулся и направился обратно в пустошь — сестра была ещё слаба и нуждалась в обильной пище, а значит, ему предстояло добыть ещё несколько туш, прежде чем вернуться к ней.

— Надо сообщить отцу, что у нас под боком два песчанника подрастают, — вдруг, неожиданно для всех, нарушил тишину Гобла. Его голос прозвучал чуть громче, чем следовало, и эхом отразился от стен ближайших домов.

— Пять, — спокойно поправила его Лина, глядя на хумана с лёгкой улыбкой.

— Чего, пять? — не понял Гобла и вопросительно посмотрел на девочку, его брови удивлённо поползли вверх.

— Песчанников. Пять, — повторила Лина, словно объясняла очевидное.

Гобла побледнел, его лицо на мгновение стало почти прозрачным, а губы дрогнули, будто он хотел что‑то сказать, но не нашёл слов. А Лина хихикнула, её смех прозвучал звонко и беззаботно, словно она не осознавала всей серьёзности ситуации.

— Ты такой смешной, дядька Гобла. Так забавно меняешь цвет лица постоянно, — добавила она, подмигнув.

— А ты уверена, что их… пять? — зачем‑то шёпотом спросил хуман, бросив встревоженный взгляд в сторону пустоши, которая уже скрылась за многочисленными домами. Его голос дрогнул, а пальцы непроизвольно сжали рукоять ножа.