Когда Элиан вошел в сводчатый зал, там вовсю бушевал ученый спор. Вокруг массивного стола, на котором под стеклом лежал главный артефакт трагедии — золотой кубок генерала Марка, собрались трое ведущих историков-Настройщиков.

— Акустический анализ безупречен! — упрямо стучал ладонью по столу первый археолог. — Мы пропустили через кубок ультразвуковую волну. Металл зафиксировал частоту ликования, звон монет и триумфальный марш захватчиков. Марк пил из этого кубка в ночь предательства, празднуя свою сделку!

— Позвольте, но хроники выживших говорят, что ворота были выбиты тараном! — возражал второй, листая пожелтевший свиток.

— Выжившие были в панике, они ничего не слышали! — отрезал первый. — Наш приборный метод точнее бумажек. Металл помнит звук золота и победы. Генерал Марк — иуда, и точка. История Олинта закрыта.

Элиан молча подошел к столу. Ученые раздраженно оглянулись на оборванного юношу, но не успели его остановить. Элиан уверенно протянул руку, снял защитный стеклянный колпак и замер над тяжелым золотым кубком. Прикрыв глаза, он слегка щелкнул ногтем по резному краю чаши.

Золото отозвалось тонким, долгим, едва слышным для обычного уха звоном. Элиан поймал эту вибрацию, и его рецепторы мгновенно перевели чистую частоту драгоценного металла во вспышку вкуса.

Историки замерли от возмущения, готовые позвать стражу. Но в следующую секунду они осеклись, увидев, как Элиан смертельно побледнел, а по его шее покатился холодный пот.

Официальная история лгала. Приборы Настройщиков считывали лишь самый сильный, поверхностный частотный слой, оставленный ворвавшимися врагами. Но Элиан сквозь этот внешний шум пробился к самому первому, глубинному вкусу металла.

В рот юноши хлынул удушливый, соленый вкус слез, смешанный со страшной, вяжущей горечью яда и ароматом дешевого эля. Никакого золота. Никакого триумфа. Элиан открыл глаза. Его дыхание было тяжелым, а взгляд горящим.

— Вы ошибаетесь, — глухо произнес он, глядя на ошеломленных археологов. — Всё было ровно наоборот.

— Что ты себе позволяешь, мальчишка? — вспылил первый историк. — Наша аппаратура…

— Ваша аппаратура глуха! — перебил его Элиан, повысив голос. — Вы слышите звуки пирующих врагов, которые пили из этого кубка после штурма. Но генерал Марк никого не предавал. В ту ночь его отравили собственные офицеры. Ближайшие помощники, которых подкупил враг. Они подмешали яд в этот самый кубок.

Элиан сделал шаг вперед, его рецепторы продолжали транслировать трагедию прошлого с пугающей точностью.

— Я чувствую вкус этого предательства. Это был крысиный яд, от него сводило горло. Марк умирал в судорогах на полу своего кабинета, пока его капитаны открывали ворота Олинта. Перед смертью он плакал — не от страха, а от бессилия, слушая, как вскрывают замки. Он умер верным своей присяге. А настоящие предатели свалили вину на мертвеца, забрали золото и вписали свою ложь в ваши свитки.