— Вперед не забегай, на глаза им не суйся! — шипел он, иной раз и тумака отвешивал. — Ишь, разошелся…
Особи покачиваясь медленно брели, а мы с заднего конца их колонну укорачивали. Получалось какое-то просто избиение младенцев, монотонная грязная работа — мы уже все с ног до головы заляпаны были, тем что из их голов выплескивалось. Топор не тяжел, но и им намахаться до одури можно. Ещё и целиться им каждый раз приходилось, а он так и норовил из рук выскользнуть.
Уставшим Силантий Артемьевич приказывал отдохнуть, одного даже домой отправил.
— Иди, хватит. Без тебя дальше справимся. Спасибо, братец, что помог…
Мужик ушел, а мы продолжили своё дело.
— Во как, Нинель, ничего они не чуют. Как неживые. Только спереди не подходи.
Может, и неживые… А, какие? Идут же, на кого увидят — бросаются. Ну, или не увидят, а как-то определят, если со стороны лица их появишься. Нет, лицо, это — у человека, у особей — со стороны головы, где их рот и органы зрения расположены. Может, там у них ещё какие-то органы чувств имеются, ими они и распознают нас.
Сейчас трехножки были почти совсем беззащитные, бей их, сколько душеньке угодно. А мы и бьем, нехрен было к нам соваться…
Так, идут они… Куда, кстати, идут? По какому-то зову? Отдан воскресшим кем-то приказ?
— Стой, Нинель. Давай посидим, передохнем. Потом этих догоним. Смотри — с тракта они не уходят, как привязанные по нему почему-то тащятся. Не расползутся по полям небось…
Отдохнуть я давно был готов. Намахался уже топором по самое горлышко.
— Посидим. Из поля зрения только их упускать не будем. Вдруг, куда они повернуть надумают, — согласился я с Силантием Артемьевичем.
Глава 31 Били-били и добили
Так мы час за часом и геноцидили особей.
Трудно себе представить и поверить в такое, но это было. Они брели, а мы их количество сокращали.
Нас тоже меньше становилось, но не из-за того, что кого-то трехножки жизни лишали, а от усталости. Силантий Артемьевич то одного, то другого мужика обратно в Вятку отправлял. Вымотались они, а тут надо с одного удара голову особи размозжить и так это сделать, чтобы рядом идущие пришельцы этого не заметили.
Вот, наконец, и всего четверо нас стало — я, Викеня, Силантий Артемьевич и могутная баба. Она как двужильная своим топором помахивала. Удар — и нет головушки на тельце особи…
Крепки наши бабы, не только коня на скаку могут остановить, в горящую избу войти, но и при случае врага получается у них лучше лучшего изничтожить.
Я держался, время от времени даже в плын соскальзывал, навыки бузника использовал, но последнее плохо помогало. Как-то совсем не совпадали мы по ритму движения с особями. Имеется в виду человек и эти непонятно откуда появившиеся трехножки.