Где-то через пол версты меня Силантий Артемьевич и Викеня догнали. Хмурые. Злые. Без мешков.
— Суки… — непонятно кого, так, в пространство, поругал бывший унтер. Заслуженного ему не дали, несправедливо с мужиком поступили. Нет, он не за хабар особей упокоивал, за родную землю и семью бился, но тут после победы добро само в руки плыло и так его обломали!
— Ладно… Что уж теперь…
А, что я ещё мог сказать?
— Нет в жизни счастья, — совсем по-взрослому веско заметил Викеня.
Глава 33 Ночные гости
В Вятку мы возвращались по обочине Московского тракта. По самому ему идти — того и гляди поскользнешься или запнешься за тельце особи.
Ещё и запах над дорогой стоял… Викеня даже свой нос время от времени зажимал и морщился.
— Нинель, пойдем у моего родственника в баньке помоемся, — предложил мне Силантий Артемьевич.
Думаете, я отказался? Да ни разу.
Помыться сейчас — первое дело. Если я даже отдалено теперь на Силантия или Викеню похож, то в городе народ от меня за три метра шарахаться будет.
— Не лишне это, не лишне, — выразил я своё согласие на приглашение бывшего старшего унтера.
Если дорога в губернский центр у нас за разговорами прошла, то сейчас мы шли молча. Не потягивало в сей момент словами перекидываться. Викеня несколько раз пытался с отцом произошедшее обговорить, но Силантий Артемьевич от него только отмахивался.
— Потом, Викеня, всё потом…
Парень замолкал, тятьку слушался.
Так и дошли мы до домика родни Силантия. Честно сказать, двоюродный брат Силантия и его баба таким припершимся на помывку не сильно обрадовались. После нас баньку как бы не пришлось по бревнышкам раскатывать. Кто знает, какую заразу теперь мы на себе тащили.
— В избу не ходите, у баньки посидите, — даже зайти в дом нам не позволили.
— Хорошо. — Силантий родственника не осудил за такое, сам бы он тоже так сделал. Баня — место чистое. Там и рожают, и лечатся, да и вообще.
Отмываться пришлось долго. Содержимое голов особей чуть не намертво к нам прилипло. Силантий матерился из души в душу когда свою бороду в порядок приводил.
После баньки мы все, включая Викеню, самогоночки для здоровья и с устатку приняли. Родственник Силантия Артемьевича был с понятием и об этом деле позаботился.
— Портки последние продай, но после бани выпей, — процитировал Александра Васильевича Суворова бывший старший унтер.
Я согласно кивнул. Алкоголь — зло, но после баньки немного и можно…
— В жизни, мирной или бранной, у любого рубежа, благодарны ласке банной наше тело и душа… — щегольнул я знанием школьной программы по литературе. Правда, тут ещё эти стихи Твардовским не написаны, да и сам он даже помоложе Викени будет.