Так, так, так… Походе, князь-то крепко на сторону советской власти встал! Причем, и она ему доверяет. Кому попало такое задание не поручат, это — заслужить делами надо.
Слов у меня сейчас просто не находилось. Сидел только и головой мотал. Слушаю мол и в важность момента вникаю.
— Пей, Иван, чай. Я тоже выпью — не так давно с самолета. Со вчерашнего утра во рту маковой росинки не было…
Составил я князю компанию, хоть и сыт был. Родня Силантия Артемьевича и Викени на закуску нам после бани не поскупилась.
— Повезло тебе, Иван… Ну, что я здесь.
Я после этих слов я чуть чаем не подавился. Дошел до меня как-то сразу смысл князем сказанного.
— А, что, могли? — в голосе моем враз появилась хрипотца.
— Положено было, — не стал врать Александр Владимирович. — Государственная тайна. Что корабли нам достались — никто знать не должен кроме строго ограниченного круга лиц.
— Князь, за Силантия и Викеню, что со мной были, можно попросить? Они ничего лишнего не видели, даже внутри кораблей не были.
Кстати, в последнем я был не уверен, сказал это на свой страх и риск.
Александр Владимирович тяжело вздохнул.
— Пока ничего не могу обещать. Сам понимаешь…
Понимать-то я понимал, но…
Тут в дверь кабинета постучали, прервался наш разговор.
— Переночуешь здесь, место тебе выделят.
Князь корректно удалил меня из помещения. Судя по всему, с вошедшим у него будет разговор, который меня совершенно не касается. Это правильно, от лишних знаний, только — новые печали. Последних у меня и так хватает.
Для сна мне предоставили… крохотную камеру в подвале замка. Однако, матрац, подушку и одеяло выделили. Ещё и для тепла — новенькую солдатскую шинель, пошитую ещё при Николае Александровиче.
Дверь за мной снаружи не заперли. Это было хорошим знаком.
Глава 35 Из грязи в князи
Трое суток.
Семьдесят два часа.
Много это? Мало?
Для кого как.
Про меня словно забыли. Нет, кормили, поили, но всё — молчком.
Я сначала пытался вопросы задавать, но ответов не получал. Приносящий мне пищу словно не видел и не слышал меня.
Чего только я не передумал…
Выпустят? К стенке поставят? Поможет мне Александр Владимирович?
Про Викеню и Силантия Артемьевича тоже голова болела…
Что с ними? Живы ли?
На четвертый день, течение времени я определял по своим часам — окна в камере не было, меня опять привели к князю.
Выглядел Александр Владимирович уставшим, вымотанным до последнего предела — краше в гроб кладут.
— Садись. Вопрос с тобой решен. С сегодняшнего дня работаешь в ГИНЗ.
ГИНЗ, насколько я помню — Государственный институт народного здравоохранения.