Однако, корабли особей стояли мертвыми истуканами, только своим красноватым металлом отсвечивали.
Всё как-то просто у нас получилось. Без всяких тебе эпических битв. Без хаоса на поле боя, ситуаций с невероятно высокой динамикой…
В реальной жизни так оно и бывает. Потом уж, одно убавят, другое — прибавят, что замажут, где приукрасят… Вот и подвиг получится.
Да, долго мы оживших тварей уничтожали, чуть ли не весь день. Сейчас вон, уже солнышко садится начинает. Шли и били, шли и били, шли и били… Хоть бы одна обернулась…
— Викеня, живой? — окликнул я парня.
Тот что-то невнятное промычал. Как сидел на дороге, так сидеть и остался.
О… Силантий показался, в дорожном прогале между березами стоит. Качает его, как особь. У них он такую моду перенял?
Он, что — железный? Сюда шагает…
До Викени дошел, помог сыну подняться.
— Жив, Нинель?
— Жив, Силантий…
— Вот и хорошо. Передохнем чуток и посмотрим, что за штуковины.
Он, это, про корабли?
Ну, мужик…
Слов у меня просто не было. Пол часа ещё не прошло, как чуть не замертво от усталости он свалился, а сейчас его вон куда потащило!
— Из города скоро приедут, всё захапают. А мы до этого сами зайдем и посмотрим, что там есть хорошего. — бывший унтер даже подмигнул мне.
Смеяться я из-за усталости не мог.
Просто слабенько кивнул ушлому мужику.
Не, такой своего не упустит…
Глава 32 Нет в жизни счастья…
Чуток отдыха у Силантия Артемьевича продлился совсем не долго. Не чуток это был, а что-то совсем малое по времени.
— Пошли, — бородач поднялся на ноги и поманил за собой Викеню.
Так… А меня? Мне, что, трофеи не положены? Я — лишенец?
Сумочку с медицинскими принадлежностями особей я Людмиле Константиновне презентовал — надо же было как-то за утраченную лошадку, что являлась имуществом психиатрической лечебницы, рассчитаться. Ехать искать её в Слободской у меня ни времени, ни желания не было. Легко пришла ко мне сумочка, легко и ушла. Пусть ею доктор Громозова пользуется по своему усмотрению. Так что сейчас у меня никаких затрофеенных вещиц трехножек не имелось. Поэтому, нужно срочно ликвидировать эту несправедливость.
А Силантий-то — орел! Как на крыльях к кораблю особей полетел. Ещё и в руке его словно из воздуха мешок материализовался. Такой же он и Викене выдал. Он, что, их за пазухой прятал?
— Э, про меня не забыли? — окликнул я трофейную команду.
Ответа мне не последовало. Некогда бывшему унтеру в сей момент тары-бары разводить, тут удача рядом маячит и её ловить надо.
Как столетний дед я поднялся сперва на четвереньки, покряхтел, а только уж потом встал. Что-то совсем я расклеился. Подозреваю, что содержимое голов особей для человека оказалось токсично. Я этим дерьмом сейчас не только с головы до ног заляпан, кое-что мне и в рот попало. Никак от этого было не уберечься.