— Осторожнее, Нинель. Других бы не потревожить… — вот уже который раз услышал я от бывшего старшего унтера.
Он крушил головы-тыковки мастерски. Однако, годочки сказывались. Дышал теперь Силантий тяжело, с присвистом и всё чаще выжимал свою бороду. Вся она у него слиплась уже от того, что из голов особей наружу выплескивалось.
Викеня тоже сильно ухайдакался. Расчленит упавшую особь, постоит немного и дальше свою порученную отцом работу работает. Силантий сына не жалеет, не отправляет его обратно в город.
— Ничего, дома отдохнёт… — так он мне про Викеню ответил, когда я его спросил о том, что не пора ли тоже парня в Вятку вернуть. — Помощник он хороший.
Так, так, так… Похоже, вот куда особи двигаются.
Из-за березняка слева от тракта мне стали видны посверкивающие на солнце остроконечные башни. Как будто патроны от моей трехлинейки во много-много раз увеличенные.
Космические корабли особей? Похоже…
Я даже удивился как-то устало.
Ну, корабли и корабли. На чем-то должны же они к нам попасть…
— Смотри, Нинель.
Силантий Артемьевич тоже видимое мною заметил и сейчас указывал мне своей рукой на выглядывающее из-за березняка.
— Вижу, — у меня даже язык не ворочался более длинной фразой ответить.
— Не туда ли они топают? — Силантий опять отжал свою бороду от содержимого голов особей.
— Туда. — кивнул я.
— Не надо им туда… Только тогда мы их и видели… — соображения у дослужившегося до старшего унтера было больше чем у генерала. — Вернуться они потом могут.
Могут. Тут я со сказанным простым вятским мужиком был полностью согласен.
— Доделать надо работу-то, — это уже Викеня поддержал родителя.
Баба ничего не сказала. Похоже, и её силушки предел имели. Сидела баба сейчас прямо в дорожной пыли и виновато улыбалась. Всё де, мужички, больше я вам не подсоблю…
Кстати, особей тоже не сильно много осталось. Ну, если ещё из Вятки или какого-то другого места они сюда не приплетутся.
Последнюю голову особи я расколол буквально в пяти шагах от пулевидной ракеты. Викеня стоя на коленях, ноги его уже не держали, пытался расчленить неизвестно уже какую по счету особь, но это у него не получалось. Топор из рук вываливался в полном смысле этого слова.
Силантий Артемьевич ещё на дороге в березняке остался. Упал и встать больше не смог. Уработался до бессознательного состояния. Не помер бы, больно мужик он хороший…
У меня тоже один за другим красные круги перед глазами плавали.
Мля… Хреново-то как мне…
Выйди сейчас из ближайшего корабля трехножка, она бы меня одной своей тоненькой ручкой-веточкой поборола, на обе лопатки положила.