Глава 37 Моя команда
Ну, князь-князюшка!
Мог ведь и сказать! Мог! Мог!
Всё ему некогда!
Впрочем, по плодам их узнаете их… Всякое дерево доброе приносит и плоды добрые…
Спасибо, Александр Владимирович, спасибо тебе огромное! Не бросил мужиков на безвинное растерзание! Поклон тебе до самой земли.
Викеня, сидящий рядом со своим родителем в автомобиле американского производства, наверное, скоро самое настоящее косоглазие себе заработает. Всё он на свой орден глазки скашивает, поглядывает на высокую награду. Ещё и пальчиками бережно своё Красное Знамя трогает, бантик под ним прихорашивает…
Про косоглазие, это только доля шутки. Я как Викеню увидел, сразу про народ майя вспомнил. Они считали, что лёгкое косоглазие — признак аристократической внешности и эталон красоты. Вот и подвешивали перед лицом малыша на уровне глаз каучуковый шарик. Взгляд ребенка волей-неволей концентрировался на шарике и он начинал косить. Так и с Викеней скоро будет.
Силантий Артемьевич спокойно свое место занимал, руками не шараборил. Однако и у него вид был весьма гордый.
— Привет, мужики! Вижу, всё у вас удачно складывается.
Викеня после моих слов аж на кожаном автомобильном сидении подскочил. Так он был рад меня видеть.
— Доброго здоровья, Нинель Иванович, — степенно поприветствовал меня Силантий Артемьевич. После этого бороду свою роскошную погладил.
— Мы теперь — охранники ваши, — гордо познакомил меня с новостью Викеня. При этом ещё и лапнул кобуру-приклад своего «Маузера». За что от отца по руке и получил — нечего без дела за оружие хвататься.
— Не балуй… Смотри, отберу игрушечку… — как змея бывший старший унтер прошипел. Тихонечко, не для чужих ушей, но и этого хватило. Викеня лицом сразу чуть не малиновый стал, как истукан замер.
— Молодой ещё, в голове, где ум должен быть — синенько… — это уже мне Силантием Артемьевичем в оправдание Викени было сказано.
До банка Веретенникова от Красного замка и пешком недалеко идти, однако коли машина мне выделена — будем на колесах передвигаться. И пяти минут не прошло, как мы уже в предназначенное для ГИНЗа здание входили. Я — впереди, мои новоявленные охранники — за мной следом. На первый раз я Силантию ничего не сказал, но на будущее надо мне его с порядком входа-выхода из здания ознакомить.
В выделенном мне кабинете на столе находился лист со списком, кого посчитали нужным из медицинских светил командировать в Вятку. Вот сейчас и посмотрим, кем мне предстоит командовать… Удружил мне, конечно, князь, но что уж сейчас…
Так, так, так… Мать моя женщина!
Боровских Петр Фокич. Хирург и паразитолог, два в одном… На его портрет даже в Кембридже сейчас любуются. Хоть и враги, но — признают.