У меня пол горы с плеч спало. Буду делать, что должно, а там — будь что будет.
Далее Александр Владимирович сообщил, что корабли, которые неведомо откуда к нам прилетели, сейчас не тесной кучкой рядом с Вяткой находятся, а развезены по Вятскому и Слободскому уездам. Это на случай, если чьи-то ручки шаловливые куда не надо сунутся и корабль взорвется. Один взорвется, а остальные целы останутся и мы сможем продолжить работу.
Тут я даже улыбнулся. Выражение про шаловливые ручки князь-то у меня перенял. Не только я от него много чего почерпнул, но и общение со мной на него тоже отпечаток наложило.
— Целое на составные части не торопиться разбирать, — перешел комиссар СЧК к очевидным вещам. — Делить целое на части только тогда, когда поймете, как оно работает, для чего предназначено. Разобрать-то разберем, а обратно сложить не сможем. Сами знаете, система, это не только совокупность элементов, связи между ними тоже имеют огромное значение…
Сидящий рядом со мной поморщился — что де нам такое рассказывать, сами всё знаем. Я же князя не осуждал, лишний раз о правильном напомнить никогда не бывает лишним.
Инструктировал Александр Владимирович нас почти час. Наконец, было объявлено, что мы свободны.
— Нинель, останься. — махнул мне рукой князь.
Я подошел к столу президиума.
— Филиал ГИНЗа размещен в бывшем здании банка Федора Веретенникова. Где это, знаешь?
— Знаю, на Спасской.
Кого он спрашивает? Я в Вятке, недолго, но жил.
— Персонал из Москвы уже там, из Петрограда — сегодня-завтра прибудут. Подумайте, кого ещё требуется пригласить, что вам из оборудования надо. Ну, не мне тебя учить, в Париже ты хорошо справлялся…
Он и про Париж знает? Ничего себе…
— Извини, сейчас очень занят. Позже поговорим.
Опять позже! Впрочем, понять ситуацию можно…
Только опять я про Силантия Артемьевича и Викеню ничего не узнал.
— Пойдемте. — всё тот же, утренний сопровождающий, уже опять рядом со мной стоял.
Я только кивнул ему в ответ. Настроения у меня что-то не было.
На улице перед Красным замком стояло столько автомобилей, сколько в Вятке раньше никогда не наблюдалось. Оказалось, один из них — для меня.
— Ваш. — указал мне на Ford Model T сопровождающий.
На заднем сидении автомобиля уже находилось два пассажира. Оба — с головы до ног в коже, на фуражках — рубиновые звезды. На груди каждого — по ордену Красного Знамени. Сразу видно, что люди эти — не простые, а заслуженные и страной отмеченные. Орден Красного Знамени теперь является высшей наградой Советского Союза.
Я пригляделся и… остановился. Это же Викеня и Силантий!