Тут в одной из церквей, в Вятке их много, в набат ударили. Почему? Правильным это кому-то показалось. Однако, ни одна трёхножка на звук внимание не обратила.
Это только сейчас они, после своего возрождения, в нашем понимании не слышат, или сразу такими были? Хрен их знает…
На звук колокола они не реагируют, а если по забору постучать?
Я постучал. Сначала легонько, тылом кисти, а потом и посильнее — топорищем. Ни одна из особей, что мимо по тракту тащились, даже голову свою в мою сторону не повернула.
Ага. Глухие. А это мне зачем знать? Нууу… Вдруг и пригодится.
Тут в исходе из города вчерашней падали какой-то перерыв образовался. Со стороны Красно-Питерского бульвара больше ни одной трёхножки не видно было.
Всё?
Кончились?
Совсем?
Временно?
Погеройствовать или дальше за забором сидеть?
Поднять дубину войны народной против особей? Дубину, это я образно. У меня топор есть.
Особо не скрываясь, я перемахнул через забор. На этот раз обратно на тракт. Со стороны Красно-Питерского бульвара никакого движения не наблюдалось. Особи плелись небыстро, так что последнюю я догнал без особого труда.
Обухом? Лезвием?
Попробую обухом…
Удар и голова-дынька особи без труда раскололась. Ещё и какая-то дрянь во все стороны брызнула. Ладно — отмоюсь…
Трёхножка без головы ни одного шага не сделала и свалилась в дорожную пыль. Для надежности я ударил ещё пару раз — отделил нижние конечности от туловища и его пополам перерубил. Надеюсь, этого будет достаточно, второго воскрешения из кусочков у особи не получится.
Глазок-бусинок на затылках особей не было, слух у них отсутствовал, так что пошла у меня работа. Плелись особи не стройными рядами, так что ставшей последней на дороге, я голову обухом топора разбивал, а затем уже засчленял упавшее тело.
Где-то на втором десятке у меня помощник появился. Даже не один, а целых двое — Силантий Артемьевич и Викеня.
Вот и свиделись…
Не усидел бывший старший унтер в доме своего дальнего родственника, что по Московскому тракту проживал. Углядел из окна на моё одиночное геройствование и решил присоединиться. Ещё и Викеню с собой прихватил.
— Мы с тобой глушить их будем, а он пусть мельчит… — распределил обязанности бородач. — Вперед не забегаем, с тылу действуем.
Вот ведь, точно сказано — войны меняются, только солдаты на них остаются всё те же…
Скоро избиением вернувшихся из мира мертвых занимался уже целый отряд. Была в нем даже одна баба. Могутная, повыше многих находящихся здесь мужиков, пудов шести веса. Колун в её руках — как игрушечка.
Силантий Артемьевич и с командованием отрядом справлялся отлично. Все у него были распределены по ролям, никто никому не мешался, торопыг бывший унтер быстренько окорачивал.