Огнестрельное оружие, как не что иное, отделило солдата от жертвы. Люди начали убивать, не думая о последствиях, без вреда для себя. Смерть перестала шагать рядом с ними — она отдалилась. В результате люди потеряли страх, который спасал им жизни на протяжении миллионов поколений и помог стать собой.
— Но если дать оружие, огнестрельное оружие, вашим людям — они не станут непобедимы, они станут сильнее. Не нужны будут все эти жертвы, даже стену можно будет оборонять куда проще!
— И что в результате? Не сегодня или завтра, а через тысячу или две лет? Не знаешь? Ну так я тебе могу рассказать! Вначале воины перестанут погибать на передовой, начнется перенаселение. Мы будем вынуждены отправить свои войска на Гэге, чтобы они захватывали больше территорий, иначе наступит долгосрочный продовольственный кризис, голод и вымирание.
А на соседней земле не только обезьяны живут, там город зараженных, которые опаснее любых тварей, и далеко не всех из них возьмет обычное оружие. Нам придется делать пушки, танки, изобретать заново паровую технику. И что произойдет дальше? Мы продолжим сражаться, точно так же, как и сейчас, но в куда больших масштабах. А если Тьма придет раньше в ответ на нашу войну и начнется новая черная чума? Что останется от Скрытого дворца?
А даже если мы вдруг победим, пусть с огромными потерями… Что тогда? Вокруг нас — бушующий океан. Вода населена нагами, морскими чудовищами и монстрами, которым наплевать на ружья и револьверы. Как скоро мы полностью истощим Чщаси и Гэге? Окажемся вновь на грани голода и вымирания? Нация будет разделена на две части. Жители Старшего брата ополчатся на жителей Младшего в попытках отобрать ресурсы, и война начнется уже среди людей. В конце концов останется крохотная горстка выживших, которую придется возглавить мне или другому из моего клана. И вновь вернуться к сегодняшней жизни. Нет. Огнестрельному оружию тут не место.
— Вы… говорите очень доходчиво, — признал я, глядя на ректора, впервые открывшегося с такой, эмоциональной стороны. — Будто нечто подобное уже происходило.
— Да, — кивнул Гуй Шен, собравшись и вновь надевая маску вежливого безразличия. — Мы пробовали жить по-старому в новом мире. Ничего не вышло.
— Вот только была ли при этом опасность поглощения всего живого приближающейся Тьмой? Вы сами сказали: каждый день кольцо сжимается на три метра. Что, если орбита Младшей сестры не стабилизируется? Что, если она продолжит улетать?
— Тогда мы все умрем, — пожал плечами ректор. — Если она продолжит улетать, мы не в состоянии этого изменить. Нет никакой разницы, двадцать лет пройдет до всеобщей гибели или сто. Смысла в сопротивлении стихийным бедствиям нет. Можно спрятаться. Уйти или закрыться. Но не противостоять им. Ты же не станешь бороться с ураганом при помощи одеяла или против наводнения — ведром?