— Не хочу спешить, — прошептала она, приблизила лицо к его раскрытым глазам, на мгновение замерла, всматриваясь в их глубину. Богдан увидел, что Алиса пристально хмуро посмотрела над его головой, будто что-то вспоминала. Опустила ладонь к промежности, обхватила пальцами возбуждённый мужской орган, направила и, медленно опускаясь, оседлала. И она и Богдан издали стоны сладострастия. Он сильно сжал её ягодицы. На её губах появилась ухмылка.

— Боль? — спросила Алиса и начала набирать темп — поднимать и опускать бёдра ускоряясь.

Богдан увидел мутный свет, искажённый, словно через мокрое стекло, часто заморгал. Лицо Алисы резко отдалилось к потолку, резко приблизилось, словно рухнуло. Он даже отпрянул от неожиданности, вдавив затылок в подушку. Лоб, глаза Алисы искривились, встали на место, снова исказились, а потом лицо стёрлось, как если бы только что нанесённую краску смыли потоком воды.

Ослепляющая вспышка, боль во всём теле, темнота и жуткое рыдание, рвущее голосовые связки. И… Богдан возопил, стальной крик возвысился, опустился и потонул в глубинах его мозга.

4

Декабрь, 2000 год

Голая молодая женщина, выпачканная кровью, выскочила из разбитого окна первого этажа. Сумерки сгустились, с тёмного неба срывался снег — крупные хлопья медленно опускались на ветви сосен и туй. Женщина поскользнулась, глаза в ужасе быстро осмотрелись, и она побежала, понимая, что её могут преследовать, к главной дороге, надеясь позвать помощь или хотя бы спрятаться. За спиной раздались злобные мужские выкрики, после чего прогремело два выстрела, озарив вспышками тёмный провал окна.

Впереди расстилалось сухое кукурузное поле, на фоне снега оно выглядело блёкло-жёлтым угрюмым пятном. Слева — заправочная станция с магазином, который закрыт, наверное, с первого пришествия Христа, выбитые окна забиты серыми досками, повсюду мусор, гонимый ветрами по асфальтированной площадке. В здании находился туалет с исписанными стенами — кривые буквы подзывали мерзкими предложениями. Туда никто давно не захаживал, даже крысы брезговали прохаживаться рядом.

Дальше по дороге шла нерабочая железнодорожная линия, с обеих сторон обособленная разбитыми шлагбаумами. Сбивая ступни о ледяную твердь, женщина выбежала на распутье дорог. Дрожа от холода, прикрывая ладонями груди, она осмотрелась. Далеко за полями возвышалась водонапорная башня, недавно там нашли двух растерзанных маленьких девочек. Кто это сотворил, так и не нашли. Женщина отмела идею спрятаться там, суеверно опасаясь. Если бежать вправо, то дальше дорога прорезала путь в глуши высоких елей, и там спасения нет, замёрзнешь, если только не подберёт случайно проезжавшая машина. А за шлагбаумами простирались поля и первые дома появляются только через пять километров.