Богдан сидел на кухне в кожаном кресле, усмехался над словом «драгоценный», в пальцах пустовала рюмка после выпитого коньяка. Но вмиг улыбка слетела с лица, словно вышибли бейсбольной битой по челюсти. Анит?.. Она сказала — Анит?

Он влетел в ванную комнату. Алиса сидела на краю джакузи, широко расставив колени, в ладони зажат бритвенный станок.

— Откуда ты знаешь имя моей жены? — взревел Богдан. — Отвечай?

Алиса непонимающе испуганно часто заморгала.

— Почему ты решил, что я её знаю?

— Ты назвала её имя — Анит. Но я тебе не говорил, как её зовут.

— Но, милый, я не говорила, — произнесла Алиса лепечущим заискивающим голоском, надув губы. — Тебе показалось.

— Ни черта мне показалось. Ты дуру здесь не гони.

— Но, возможно… ты сам и сказал. Просто не помнишь. Или твой друг… Или я нечаянно как-то услышала. Не знаю. Но честное слово — я совершенно не знаю твою жену.

С раздутыми ноздрями Богдан протянул халатик и вышел мрачный, с ощущением, что его сейчас, мягко сказать, нагло провели. И что его немного успокоило — это женская выбритая промежность, офигенные бёдра, шелковистая лоснящаяся кожа, изливающая аромат луговых цветов, изгибы тонкой талии и классные, наверное, хрен знает какие упругие, буфера. Он вновь заглянул в ванную комнату.

— Направо, налево и направо — там спальня. Буду ждать там. Если придёшь раньше… я буду там в душе, смело падай в кровать. Там есть телевизор, или можно включить музыку.

— А… А если жена придёт, а я здесь одна намываюсь?

— Так одна же, — хохотнул Богдан.

Алиса в ответ скромно улыбнулась.

Остудив жар в теле, смыв дневную пыль под холодными струями воды, Богдан вышел из душа, яро вытирая махровым полотенцем волосы. Удивлёнными глазами осмотрел спальню — кровать пустовала, Алиса ещё не пришла. Отчего она там застряла? Неужели Анита вернулась и теперь отчитывает непрошеную гостью — кулаками по морде. У неё не заржавеет. Анит ещё тот боец. Он вспомнил, как в баре-караоке для особых гостей в драке между бабами она забила двух «коров», чуть ли не до смерти. Никто из мужиков не мог разнять этих «ведьм». Богдан усмехнулся, качнув головой: стенка на стенку бились — наверное, десять на десять. Что самое интересное, потом чьи-то выдранные чёрные волосы оказались у него в трусах. Он взял из шифоньера халат, накинул и собрался уже поспешить на помощь Алисе. И столкнулся с ней в двери.

— Ты…

Она не дала ему сказать, прижала ладонь к его губам. Игриво лизнула от подбородка до кончика носа. Его губы ощутили сладкие жаркие поцелуи. Алиса сбросила халат на пол, кинула сумочку на кровать, стащила халат с его плеч и, подпрыгнув, обвила ногами его талию, нежно охватила ладонями шею. Богдан подхватил её под ягодицы и спиной упал на кровать. Она извивалась на его широкой груди, горячие прикосновения губ покрывали каждую клеточку тела. Жадные поцелуи опустились к животу, к пупку, ниже. Его эрегированный орган почувствовал влажный жар губ, её ладонь заскользила по стволу. Лёгкая дрожь блаженства пробежала по всему телу. Богдан закрыл веки и запрокинул голову. Он напрягся, чувствуя, как подходит выплеск. Алиса остановилась.