1
Потап сидел на мокром полу, голова раскалывалась, перед глазами всё кружилось. Видно, получил сотрясение мозга. Слегка подташнивало. В мякоть ладони вонзилось что-то острое. Потап опустил глаза, челюсти пираньи сжались на коже между большим и указательным пальцами. «Подыхает, а всё пожрать…» Потап встряхнул головой — в затылок словно налили свинца, — отшвырнул рыбу, вскочил и выбежал на улицу, уверенный, что возле дверей увидит полно народу и администрацию бара, или хотя бы охранника, бармена и официантку. Люди проходили мимо, не подозревая о «великой войне», произошедшей в баре и кровавых трупах внутри, некоторые пялились на разбитые окна. И никого, кто бы заинтересовался. Потап окинул взглядом тротуар в обе стороны, надеясь увидеть Даниила. Посмотрел на припаркованные автомобили, возможно, машина друга здесь, и он ждёт его в салоне, развалившись за рулём. Перевёл взгляд через проезжую дорогу на свой автомобиль. Никого из своих. Лишь тёплый ветерок приятно обдувал лицо.
Домой Потап не спешил, ожидая, что к нему с расспросами нагрянет полиция, и телефон скоро взорвётся звонками. Он решил поехать в офис и уже там, сидя за широченным столом, в уютной обстановке и без посторонних ушей, ответить на все интересующие вопросы правоохранителей, а, может, ещё придётся проехать в отделение. Свой автомобиль Потап оставил ночевать на стоянке, собираясь пройтись по вечернему городу, дать времени полицаям на первые разбирательства по горячим следам.
Лязгнул замок двери из красного дерева, ладонь надавила бронзовую ручку, душный воздух дохнул в лицо. Потап поморщился от застоявшегося офисного запаха и включил вентилятор на столе. Подошёл к окнам, побил пальцем по кнопкам на настенном дисплее: включился кондиционер, заработал очиститель воздуха, выдувая микроскопические брызги приятных ароматов, шторы бронированных стёкол поползли вниз. Из холодильника Потап достал бутылку минеральной воды и, наливая в стакан, осушил в два приёма. Развалился на кожаном кресле за столом, выложил айфон перед собой и, запрокинув голову на спинку, стал ждать.
Щёлкнул выключатель настольной лампы, погружая кабинет в темноту.
Ни о чём не хотелось думать. Ни о чём. Пусть с головой Даниила разбираются следственные и правоохранительные органы, а также медицина. Явно у него потекли мозги. Слишком переживал из-за Риммы. Он давно хотел быть у неё единственным, но Потап не разрешал: ведь эта женщина изначально принадлежала ему. Это Потап познакомил и приблизил Римму к Даниилу, который поначалу вообще был очарован ею до самозабвения. Но слишком хорошая любовница Римма, чтобы от неё отказаться — отдать, пусть даже и лучшему другу. И как мог Данила представлять её в жёнах, если они вместе проводили с ней время в одной кровати? А иногда Даниил приводил и сводил с Риммой друзей, рисовал с натуры эротические сцены. Потап хмыкнул: порнографические сцены. С ней были и Альберт, и Богдан, и другие. И… Римма?..