Несколько минут они молчали. Макарка беззвучно плакал, не моргая, не отрывал глаз от отца. Никто из соседей дома не поинтересовался, не вышел взглянуть на безумный визг ребёнка.
— Ваша хата с краю. Только не с того, где мечом встречают врага, — прошептал Потап. — Вот поэтому безмозглая ваша жизнь проходит тоже — с краю, мимо. — Стараясь не смотреть на жену, он подошёл к сейфу, открыл и забрал тонкую пачку денег. На столе возле окна лежал золотой крест с цепочкой. Потап болезненно ухмыльнулся и подумал, что любовник так спешил ретироваться, что забыл нательную побрякушку. За цепочку Потап поднял крест на уровень глаз, чтобы рассмотреть и удивился: крестик-то — перевёрнутый, совсем нехристианский. Он решил оставить «трофей» на память и сунул в боковой карман куртки. Подошёл к сумке и закинул лямку на плечо.
— Папа, ты куда? — жалобно пропищал Макар.
— Прощай, сыночек.
— Папа, ты куда?..
Потап прошёл к двери, на прощание обернулся и махнул сыну ладонью, на вечное последнее показал этому дому ссутулившуюся спину в кожаной куртке.
— Папа, кто меня любить будет⁈ Папа, не уходи! Не уходи, папа!.. Папа!.. Не уходи-и-и!..
1
Свет от люстры падал на массивный стол, ломящийся от яств. Широкая стеклянная ваза с чёрной икрой, из которой, наверное, можно накормить полк, возвышалась в окружении четырёх маленьких плошек с красной икрой. Фаршированные зелёные оливки и чёрные маслины тонули в глубоких блюдцах, два больших осетра в длинных посудинах окопались в жареном картофеле с укропом и с разбросанными сверху пятачками лимона. В круглых громадных тарелках на салатах из помидор и огурцов подняли свои крылышки жареные курицы. Вкусная всячина красовалась в хрустальных посудинах: апельсины, виноград, клубника, халва, финики. Пиво играло пузырьками по стенкам хрустальных графинов. Красное вино из ягод собственного урожая весело и с любовью разливалось по бокалам, закусывалось разными сырами.
Владельцы этого богатого дома стол собрали по случаю выходного. Каждую субботу они устраивали мирные посиделки с нужными людьми, друзьями или, если никого не приглашали, просто в кругу семьи. Хозяин дома — преуспевающий, второй человек в крупном бизнесе, в достатке не стеснён, но имел собственное хозяйство. Для себя и родных разводил осетров, пас овец, коров; навороченная с передовыми технологиями теплица со всевозможными овощами занимала очень значительную площадь. Собственный сад из груш, яблонь, слив, мандаринов и гранат занимал целую равнину. Даже пёкся собственный хлеб по засекреченным рецептам монахов — это поистине неповторимый вкус, которым хотелось наслаждаться ещё и ещё. Для того чтобы обеспечивать себя качеством продуктов, были наняты рабочие. Есть ту гадость из магазинов хозяину дома — претило.