Макс равнодушно пожала плечами и обратилась слухом к более молодому собеседнику, Павлу, следователю: то ли друг Потапу, то ли товарищ, то ли не то и не другое, а просто сосед по домам. Он всегда приходил со своей женой-воблой, психованной анорексичкой, Вероникой, вечно боящейся съесть лишний кусочек. Тем не менее Ника нравилась Максим. Нравились её громадные зелёные глаза — почти такие же, как у мамы — с длиннющими ресницами и очень нежный голос, не то что у неё — с лёгкой хрипотцой. А ещё Ника волшебно играла на пианино: и не за Шопена, Штрауса или Грига, хотя классические произведения Максим тоже нравились, Потап приучил. Правда, у Грига выбешивала композиция «В пещере горного короля». Максим всегда казалось, будто в припляску шагает строй зомбированных недочеловеков в кандалах на мозгах и с шорами — да не с шорами, а со шторами, бронированными кованными шторами! — как глупые крысы за дудочкой Нильса, как безрогое, безропотное быдло, идущее на убой, как… И не вздумай сказать им такое — возопят, но не желают думать и соображать, будут вечно маршировать по длинному извилистому пути под барабан и с флагом — в гибельное никуда.

— С чужими богами — с колен не встать, — прошептала Максим любимые слова Потапа. — С чужими богами — в небеса не подняться.

Очень нравилось играть и петь Веронике: «Остальное не важно» Металлика, «Ноябрьский дождь» Ганз-Н-Роузиз, «Небесная лестница» Лед Зеппелин. А когда приходила её сестра и они в четыре руки резали со своими проигрышами, словно удивляя друг друга, «Средство от похмелья» Назарет — клавиши дымились из-под их пальцев. И сердце Макс вопило и визжало от восторга.

Максим недовольно покосилась глазами на Профессора.

«Что ж, девочка пока не в духе. — Альберт расплылся в улыбке предназначенной Анжеле. — Подождём, заставим». — И обратился к Потапу:

— Ну… вы там недолго. — Он поднял ладонь, показывая, что всё сказал и принялся наливать вино в бокал.

Анжела взяла за руку мужа и потянула за собой.

— И, да! — следом крикнул Альберт. — Анжелочка, поменяй, пожалуйста, музыку. Поставь пиано Дебюсси. Пожалуйста.

Анжелика обернулась и кивнула. Они прошли холл и подошли к лестнице. Потап схватил жену, перекинул через плечо. Анжела взвизгнула и освободила волосы от дешёвой китайской заколки, красно-рыжая копна упала водопадом на спину мужа.

Максим обернулась и с негодованием посмотрела на мать.

— Сколько можно, — еле слышно произнесла она негодующе. — Опять трахаться пошли. Кролики. Ну давайте, ещё третью дочку наплодите.

Альберт поперхнулся вином.