— Не любишь папу с мамой? — спросил он, придав голосу ироничность.

— Тсс, папу. Скажите тоже. Он, Диане папа.

На ступенях Анжела попросила снять её с плеча.

— Сейчас дойду до последней и сниму. — Потап слегка ущипнул «женскую бабочку» под платьем. — Мужчина я или нет? Что, а ли не могу любимую женщину до конца лестницы допереть.

За спиной мелькнула вспышка. Анжела посмотрела на сидящих гостей внизу за столом в гостиной. Следователь Павел стоял с нацеленным на них фотоаппаратом и снова защёлкал вспышками.

— Этот твой полицай, — недовольно хмыкнула Анжелика, — прям не расстаётся со своим Пентаксом.

— Тампаксом?

— Ага. — Анжела взъерошила волосы на затылке Потапа.

— Говорит, три штуки баксов отдал.

— И что, теперь нужно каждую мышь фоткать?

— Издержки профессии… за всеми следить. — Потап опустил жену на ноги. — Пусть щёлкает, — развёл руками он, чуть запыхавшись. — Не мешает. — Он поднырнул ладонью под юбку, его пальцы углубились куда надо под трусиками.

— Не люблю болтаться в чужих фотоальбомах.

— Ну, пусть завидует тогда, может, зафантазирует с собственным дружком.

— И ты не ревнуешь, такое говоришь?

— К его дружку?

— Глупыш. — Анжела громко расхохоталась. — Ко мне. Конечно же, ко мне. Бату́ра!..

Потап подхватил жену на руки, шибанул ботинком дверь в спальню. Анжела обхватила губами его рот, ладони нежно, но крепко прижали голову мужа.

Он донёс её до кровати, поставил на колени, задрал юбку.

— Смотри, дверь не закрыли, — шептала Анжела. — Диана здесь, на втором этаже. Может зайти.

Не ответив, Потап стянул с жены трусики, и они совокупились.

— Боже, мой Батура, как же я тебя люблю. — Сладостно охнув, Анжела взялась обеими руками за спинку кровати. — Двенадцать лет вместе, а я всё больше прикипаю к тебе. — Она зашаталась в такт мужу. — Мне никто, кроме тебя, не нужен. Никто. Никогда. Никто.

— Вместе со мной ты обожаешь чёрную икру, золото и брюлики, и мои бешеные деньги. А говоришь никто.

— Говори, говори, а я всё равно тебя люблю. — Она взяла его рукой за спину и потянула на себя. Неожиданно хлынувшие воспоминания отстранили её от Потапа, от действия происходящего в просторной спальне.

— И, кстати, не двенадцать… — поправил Потап, вышибая Анжелу из застарелых, дремучих грёз. — Тринадцать.

— Угу, — ответила она, будто из тумана, — несчастливая чёртова дюжина. — И снова улетела в прошлое.

2

В школе с первого класса Анжеле нравился мальчик Роман. До восьмого класса она была неприметной, большинство девочек считались красивее её. Мать развелась с отцом — ей пришлось много работать, чтобы прокормиться, ведь своего угла не было, и они вечно скитались по съёмным квартирам. И мать как-то упустила дочь. Часто у маленькой Анжелы были невымытые волосы, не очень новая одежда, подержанная из секонд-хенда. Да и на мордашку Ангел была гадким утёнком, лишь большущие салатовые глаза выделяли её и говорили, что в принципе, она девочка неплохая, второй сорт не такой уж и брак. Естественно, этот мальчик Ромка не обращал на неё внимания и Анжелике приходилось самой его осаждать, влюблять в себя.