Богдан оставил всё как есть и залетел в ванную, по-быстрому отмыл кровь. Он услышал звук подъехавшего автомобиля. И когда выходил на крыльцо — водитель протягивал ключи от машины, пригнанной от ресторана. Богдану показалась, что чужая улыбка отдавала фальшью, лукавством, а глаза взирали на него с подозрением.
Параноидальная мысль посетила Богдана: «Убить как свидетеля».
— Я помыл авто. И салон прибрал. — Мужичок в кепке вытащил из кармашка белой рубахи солнцезащитные очки, прикрыл глаза.
Такое Богдану показалось, более чем странным, ведь солнце пока слабое, не слепит. «Значит, он увидел, что его подозревают и закрыл взгляд. Не намылился ли звонить в полицию?»
— Девчонка-то всё у вас? — Водитель поднял ладони и расплылся в улыбке. — Хотя не моё дело. Но чрезвычайно красивая. Хороша. Чрезвычайно.
— Да, — тихо сказал Богдан, увлечённый мыслями: куда теперь этого закапывать? — Млеет в постели. — Он осмотрел участок: никого.
— Ладно, я, как всегда, на связи. Звоните, прибуду как штык. — Водитель приподнял над лысиной кепку и поклонился. — Удачи.
«Так что же с ним делать?» — Богдан растерянно провожал глазами удаляющуюся спину до ворот. И ещё некоторое время пребывал в прострации, уставившись в одну точку. Над головой каркнул ворон. Богдан поднял лицо, прикрывая глаза от солнца приставленной ко лбу ладонью как козырьком. И ему захотелось так подпрыгнуть, чтобы схватить птицу и свернуть голову, чтобы не каркал, когда не просят. Опомнившись, Богдан пробежал по отмостке к разбитому окну, обернулся, прикидывая — мог или не мог увидеть водитель. Как на ладони, поднесённой к глазам!
— Конечно, видел! — крикнул Богдан, яростно пнул земляной холмик. — Зачем я его отпустил? — Он помчался к новоиспечённой могилке. Ещё издали, когда выбежал на прямую дорогу аллеи, увидел раскиданные ветки и остановился. Медленно, остерегаясь, Богдан подошёл к разбросанной земле и пустой ямке. Срань господня! Он помчался к забору, пробежал весь сквер, заглянул за каждый куст — никаких следов, говоривших о переносе трупа.
— Что, девка взлетела к небесам? Или растворилась? А⁈ Куда ты делась, Алиса⁈ — Богдан почувствовал, что от нервного перенапряжения сейчас «слетит с катушек»: в затылке защемило, в ушах сильно зашипело, казалось, разум вытечет вместе с мозгом. — Алиса, ты где? Не прячься, девочка. Я тебя всё равно найду, — сквозь зубы прорычал Богдан и обессилевший опустился на сочную пахучую траву. — Не сама же она выкопалась и ушла?
1
Потап позвонил Богдану в десять часов. В одиннадцать они договорились встретиться у ресторана, плотно позавтракать, потом заехать на рынок, купить фруктов, домашнего вина — Анжелика попросила — и тогда уже ехать отдыхать и купаться. Испуганным голосом Богдан сказал, что во вчерашний ресторан идти не стоит, и назвал, в каком будет их ждать. Потап хотел собрать всю компанию. Позвонил Даниилу, но все телефоны молчали. Предложил семье Павла: трубку подняла Ника, долго молчала, дрожащим голосом что-то несуразное пролепетала о мрачных тенях в зеркалах и так не ответила, оставив трубку болтаться на шнуре. Потап полчаса прождал, вслушиваясь в шорохи и какие-то отдалённые слабые вопли вперемежку с эхом. Он хотел позвонить Альберту — но Профессор за очень редким исключением никогда не выезжает на природу. Еле уговорили Диану. Она прикипела к скрипке и ни в какую не желала уезжать из дома. Мне надо играть, мне надо играть, тараторила она. Личико её осунулось, стало болезненным, под глазами появились небольшие мешочки и залегли синеватые тени. Анжела испугалась за дочь, померила температуру, хотела вызвать врача, но Диана неожиданно повеселела, закинула скрипку под кровать, даже пнула, и радостная, с сияющими глазами, запрыгнула на шею отца.