Потап допил холодный кофе, взял с подноса телефон, который затрещал в кулаке как сдавленный мышонок, пнул босоножку, оставленную женой, и вышел на улицу.
1
Максим задумчиво водила глазами по исписанным страницам дневника. Сосредоточиться мешало мрачнейшее уныние от скрипки Дианы, доносившееся в комнату не только через вентиляцию, но и в открытые окна. Конечно, надо ей сказать, чтобы потише, да и не такой же отстойный зашквар пилить смычком на всю галактику, но Максим оберегала чувства сестры: ранимые, восприимчивые к самым незначительным обидам, одновременно нежные и красивые, как снежинки, ласковые, щемящие сердце от доверчивой, наивной доброты. И не смела одёрнуть, боялась омрачить сердечную, искреннюю сестринскую любовь.
Шесть лет назад — тогда Диане было шесть годков — в начале октября они всей семьёй поехали бить кабанов: Потапа пригласил на охоту товарищ-сослуживец, или, скорее всего, однополчанин, с которым вместе проходили армию в горячих точках. Поехали на десять дней в глушь Сибири. Мать не захотела Диану оставлять соседям или горничным однодневкам, или, тем более, нанимать неизвестного человека на какие-то две недели. Ранее Потап рассказывал про этого друга, и то, что однажды, давно уже, туда ездил. Но не на охоту на кабанов или другой живности: они охотились на людей, уничтожали, мстили. У этого сослуживца его родной отец когда-то работал егерем: человек был неподкупный, добросовестный, честный. Одним словом — человек. Банда браконьеров убила его в тайге, когда однополчанин Потапа вернулся из армии. И именно в этот момент приехал в гости сам Потап с тремя друзьями — бить кедровый орех. Алексей, так звали сослуживца, достал всем оружие, помогли и местные люди. Целый месяц они загоняли, не давая выйти из тайги, отлавливали бандитов по одному, и в итоге казнили всех. Тела скормили бродячим псам.
Когда приехали, поселились в избушке на лесной делянке. Мама занималась готовкой пищи, Максим ей помогала. Потап и Алексей ушли за несколько километров охотиться на кабанов с вышек. И как-то упустили Диану: пять дней они искали шестилетнего ребёнка. Нашли в старой брошенной берлоге. Обезвоженная, изголодавшаяся и вся замёрзшая, малышка Ди спала, свернувшись клубочком на голой земле: худенькая, беззащитная и такая крошечная. Этот образ навсегда поселился в памяти Максим. Она тоже помогала искать сестру, и именно она увидела тёмную земляную дыру в холме, заваленном соснами.
— Если я умру, ты меня не забудешь? — первое, что услышала Максим от младшенькой сестрёнки. — Ведь я же буду жить вечно в твоём сердце? Правда?