«Ведь эти ворота для чего-то предназначены», — подумал Потап. Он повернулся и подошёл к стене, где кривым почерком написано послание, и в который раз прочитал:
«Мы не успели, перед нами закрыли ворота. Мы плачем по нашим богам, мы плачем по нашим землям. Перед последней стезёй мы возводим молитвы. Детки плачут, страх и крах наступает, грязь с небес спускается к нам. Мы кормим детей, оставляя, прощаемся и идём наверх погибать» .
— Что за ужас здесь творился? — Потап присел на колено. Ведь кто-то после этого здесь был. Кто-то неизвестный старался затереть послание, а поверху краской написал:
' Убейте Русов имена
Ятвяг, Верамунд, Инегелд, Лидул, Чечед, Модол, Мутур, Фудри, Либиар, Вузлев, Туробид, Руальд, Истр, Турберн, Улеб, Стегги, Борич, Воист… '
Дальше длинный список мужских имён затёрт. Потап сильно разволновался, ладони затряслись, во рту пересохло. Ему казалось, что всех он когда-то очень хорошо знал. И Потап знал, что очень давно на Руси младенцам давали временные имена, но когда посвящали в мужчины, то давали настоящие — заветные. «Вот, значит, какие наши имена, а не Саши и Паши, Константины и Давиды, Васи и Пети. Да, однажды на Русь пришла Великая гибель».
Не найдя, чего надеялся увидеть, Потап вернулся в свой кабинет. Он подошёл к креслу и заглянул в экран монитора, где высветились разные варианты текстов. Долго искать не пришлось, глаза вперились в нужные строки, выделенные жирным шрифтом. Потап пробежался глазами по тексту, ладонь непроизвольно отодвинула в сторону кресло, он сел и несколько часов изучал написанное.
Наконец Потап откинулся на спинку кресла, прикрыл веки и тихо произнёс:
— Альберт на погребении урны с прахом Риммы произвёл обряд жертвоприношения. — Психическая усталость, казалось, сейчас свалит как шестнадцатый калибр воробья. — Нужно ещё отсканировать фотографию Туф и прогнать по базам.
1
Богдан вышел из задней двери «кадиллака» и подал руку Алисе. Она осторожно — будто голой ступнёй на стекло — коснулась туфлями не остывшей от солнца бетонной дороги. Лунный свет посеребрил её лицо. Она подняла взор и застыла, внимательно рассматривая холодный глаз на ночном небе. Подул лёгкий ветерок, приятно освежая, донёс запахи буйной растительности, застывшей густой тенью за металлическими копьями забора на западной стороне территории. Алиса поднесла ладонь к губам и задумчиво постучала пальцами, меняя гримасы с добродушной до гневной, яростно вскидывая брови, какие-то мучительные волны колыхали бледные щёки.
Что же такого она увидела на луне? Богдан проследил за её взглядом и, кроме светло-голубого ночного светила, ничего примечательного не нашёл, лишь немного таинственности.