— Мм. Интересно из какого материала сделано. Неужели камень? Так тонко, искусно вырезано. Шедеврально. Хотелось бы к себе такой поставить. — Алиса обвела глазами зал. Злобный зулус с картины метил в неё копьём. — А вот хер тебе, собака. — Она посмотрела на дверь — не пришёл ли Богдан? — из сумочки достала нож и метнула в жилистого чернокожего мужчину. Лезвие с хрустом прошило холст. — Получил, скотина? — Алиса подбежала к картине, вытянула нож. Слегка вывернутая щель почти незаметна. А даже если и увидит — не страшно, ему больше ничего не пригодится. В прихожей топнули шаги. Поджав губу, Алиса бегом пересекла зал и села на диван, воткнула локоть в мягкую боковину, щёку опустила на ладонь, на губах растянула искреннюю очаровательную улыбку.

С широкой усмешкой, вспотевший, Богдан вошёл в комнату. Кулак с бутылкой виски поднялся на уровень подбородка. Алиса неодобрительно покачала головой. Богдан понял её опасения и сказал:

— Завтра с друзьями едем на пляжи, купаться. Эта бутылка туда. — Он поставил виски на комод, нажал шнурок настенного светильника: два луча пролегли веером по стене к потолку. — А букет твой забыли в машине?

— Не страшно. — Алиса встала с дивана и подошла к Богдану. — Я думала у тебя будет шикарней.

— У меня есть дорогущая пятикомнатная квартира, там всё сияет богатством. Каждая комната — дворец. Но мне здесь нравится больше. — Богдан недоумённо окинул взором комнату и развёл ладони. — Разве здесь плохо?

— Я не сказала — плохо, я сказала… В общем, неважно. Здесь тоже здорово.

Богдан застыл и уставился на окно. Ему показалось, что какая-то тень прошлась по стёклам. Он подошёл к подоконнику и всмотрелся в темноту, подумав, что надо было включить фонари. Хотя редко это делал, свет за окнами всегда мешал — иногда приходилось засыпать не в спальне. И всегда было лень идти в прихожую и отключать мощные фонари на улице — убирать «день из ночи».

— Есть не хочешь? — спросил Богдан.

— Мы разве кушать сюда приехали? — ответила Алиса. — Лучше проводи в душ и дай полотенце. И если есть — халат.

— А такой нежной недотрогой казалась. — Богдан повеселел и тихонечко щипнул Алису за сосок, выпячивающий через ткань.

— Ага, образец скромности и кротости. — Она озорно отбила его ладонь. Отшагнула и подняла блузку вместе с лифчиком, оголив налитые груди, настолько тяжёлые и красивые, что у Богдана захватило дух. Их скрещённые взгляды застыли.

Это всё что-то напомнило Богдану.

3

— Драгоценный мой! — услышал Богдан из-за приоткрытой двери джакузи. — Так халатик выделишь мне? Или у твоей распрекрасной жёнушки всё зиждиться на голом энтузиазме. Твоя Анит — только за любовь?..