— Меня мама убьёт! — крикнула Рамси и прыгнула в бассейн. Плавать она не умела.
Максим помнила, как вода от волны попала на плиты; как Лада, захлёбываясь, несколько раз истошно прокричав, скрылась под водой; как она ринулась её спасать, поскользнулась и, вскинув ноги перед собой, разбила в кровь затылок о каменный угол — весь мир потерпел крушение и, вертясь и кружась, полетел вверх в пропасть; как, преодолевая невообразимую тошноту и головокружение, она скатилась за борт, чтобы помочь; как Рамси в бессознательной панике, стараясь спастись, схватила её мёртвой хваткой за шею, и они вдвоём, заглатывая в лёгкие воду, пошли ко дну. Чего Максим не помнила — это как их всех достали. В тот день она испытала великий ужас.
— С чего ты взяла, что прислал эсэмэску Тимка? — поникшим голосом спросила Максим в телефон.
— Вот… — ответила Лада умирающим, еле различимым голоском. — Слушай… Дорогая моя сестрёнка, не переживай, мне уже не одиноко, я нашёл друга. Тимошка.
— Но он писа́ть не умел! — воскликнула Макс и вскочила с дивана. — Он был совсем крохой. Это какая-то козья рожа тебя пугает.
— Про какого друга он пишет? — не слышав, или не слушая, спросила Лада. — Ты понимаешь про что я?..
— Нет, не поняла, — ответила Максим.
— Не надо было тебе так делать.
— Что мне не надо делать? — вскричала Макс. — Хочешь сказать… — Она услышала, как айфон стал издавать звуки отключившегося аналогового телефона. — Это ещё что? — и замолчала. Всё она поняла, что имела в виду Решка-Рамси: но это такой несусветный вздор!
Максим передумала ехать одна на озеро. Скинула сапоги, разлеглась на диване и, глубоко размышляя о поэзии и музыке времён Ренессанса, прикрыла усталые веки: почему были Монтени и Галилеи, да Винчи и Рафаэли, Тицианы и Микеланджело? Откуда они все внезапно повылезали? А потом Бахи, Моцарты… И куда теперь все делись? Где шедевры современности? И, главное, где отечественные шедевры?
Максим согнула колени, ладонь непроизвольно подлезла под резинку трусиков.
1
Римма закрыла дверь дома на ключ, улыбнулась. День светлый и тёплый, на небе ни облачка. В высоте пирамидального тополя щебетала птица. Полной грудью Римма вздохнула цветущий воздух. Она полюбовалась цветами в подвесных кашпо на декоративных решётках с обеих сторон входа, затеняющих и скрывающих от любопытных глаз. Да и просто красиво. «Цветы забыла полить, — огорчённо подумала она. — Бедненькие, могут засохнуть за целый день под таким-то солнышком». Она ещё раз улыбнулась, приветствуя прекрасное утро, и шагнула по брусчатке. Правый каблук утопился в щель между камнями, застрял, лодыжка подвернулась, и Римма почувствовала, как едва не порвала натянутую жилу на икроножной мышце.