— Понятия не имею. Но, думаю, Макс что-то должна знать.

— Не трогай Максим. С чего ты решил, что она должна знать? — Анжела изобразила на лице гримасу, показывая, что собирается заплакать. — Мне кажется, что ты начал её ненавидеть? И давно это? Я думала, ты принял мою дочь, как свою. Полюбил.

Потап промолчал.

3

Когда родители открыли двери, Максим выскочила и, не полюбопытствовав, поспешила подняться к себе в комнату. Она схватила айфон со стола, набрала номер Жеки. Всё что она хотела узнать: уверен ли он, что бродягу они добили? Ей пришла мысль, что бездомный чудом остался жив и теперь влез к ним в дом и мстит. Из динамика сотового телефона звучала хрипящая унылая мелодия. «Это ещё что?». Макс отключила, и повторно прощёлкала пальцем по стеклу экрана. В ответ снова прозвучала та же мелодия с большими искажениями.

— Ну и сдохните. — Максим кинула айфон на диван и плюхнулась в кресло за столом. «Что если сесть на байк Жизы и скататься к озёрам, — подумала Макс. — Нужно срочно узнать, утонул ли бомж? Придётся нырять». Она вскочила на пол, подлетела к дверце шкафа-купе, представляющего собой отдельную комнату с одеждой. Натянула кожаные штаны, сапоги и куртку. Закинула в рюкзачок репеллент: все комары мира больше всего на свете любили её кровь. В кожаный рюкзак влетела маска для ныряния, фонарь, тридцатисантиметровый финский нож. Кольца багх-накх нацепились на её тонкие белоснежные пальцы. «Если ты жив — они располосуют тебя на куски. Сердце выну, скотина». Конечно, Макс была убеждена, что бродяга умер и валяется на дне озера, и пескари давно обожрали его рожу, но уверена лишь на девяносто девять процентов, а один процент не давал ей покоя. И вовсе не из-за того переживала, что существовала опасность ответить за содеянное, хотя и это тоже в какой-то мере волновало, но больше саднила мысль, что их мир так и остался, даже на ту крохотную, мизерную каплю, нечистым.

Максим повязала на шее красный шарф, глаза закрыла чёрными стёклами солнцезащитных очков, в уши всунула наушники от аудиоплеера. Закинула рюкзачок на плечо и была готова выйти. За спиной на столе тренькнул золотой кнопочный мобильный телефон. По звуку она поняла, что пришла эсэмэска. На этот сотовый редко кто звонит. Почти никто не знает его номер. Жека? Макс подбежала и прочла: «Не стоит. Я сам вернусь».

— Вернусь? — спросила в слух Максим, наморщив нос. — Кто это? Жека, ты? — Она ещё раз прочла. С чьего номера позвонили — не определилось. «Какой-то дебил нечаянно послал не туда. Лучше бы миллиардом евро ошибся». Неожиданно полилась напористая мелодия на айфоне: каждому человеку поставлена определённая музыка, под этой должен быть Буян. Максим сняла наушники и прижала мобильник к уху, отставила мизинец и указательный палец.