Потап сжал пальцы до боли в костях, было желание садануть кулаком по столу, или даже разметать весь стол по сторонам: Анжела сидела как колом снизу пришпиленная, угрюмо уставившись в тарелку, к еде вовсе не притронулась. А утром кричала, что голодная и пребывала в отличном духе. И он начал подозревать, почему она такая вялая — нет, даже каменная, железобетонная! А девочки, созерцая всю эту пессимистическую картину, тоже сидели понурыми. Но пару раз Максим оживала и исподлобья смотрела на Потапа так, что почему-то его бросало в жар, по телу проносились ледяные волны. В следующий миг её отвратительная ехидная, хищная улыбка неожиданно становилась ангельской. Что за бесы с тобой играют, в сердцах вскрикивал про себя Потап. Может, всех сдать в дурдом, пусть подлечат⁈

Потап откинулся на резную спинку стула, прикрыл глаза, потёр пальцами лоб, побарабанил по углу стола. Окинув всех жалостливой улыбкой — он их всех любил и желал только добра, — вытянул руку кверху и, пощёлкав пальцами, подозвал официантку.

Миловидная девушка восемнадцати лет с рыжей копной волос, красиво связанных в косы и стелящихся по затылку, в зелёном жилете и короткой зелёной юбке, наклонилась к Потапу. Он ей что-то прошептал. Она кокетливо вздёрнула бровь, несколько раз кивнула и ушла, словно ветром прошелестела. Через минуту принесла на подносе литровую бутылку водки — ледяную, покрытую капельками влаги. И две рюмки.

Богдан остановил задумчивый взгляд на глазах Потапа и, кивнув, ухмыльнулся.

— Да. Наверное, — произнёс он.

Потап перевёл глаза на жену: лицо Анжелы порозовело, глаза прояснились и засветились счастьем, губы рассекла жадная улыбка, алчная трясущаяся ладонь потянулась к пустой рюмке.

Потап покачал головой. Это всё, всё: Анжелика, кажется, начала пить, как и её мать. Говорят, что перед тем как брать жену — посмотри на её маму. Возможно, так и есть. Но ведь Ангел никогда, никогда… даже не переносила на дух. Почему сейчас? Так резко? Что стряслось? Что поменялось всего за несколько дней?

Благодарный взгляд жены полностью его добил. Сейчас она походила на последнего алкоголика, который за сто граммов спирта готов вам облизать ботинки. Богдан и Анжела чокнулись наполненными рюмками. Она томно прикрыла глаза, точно положила на язык сладкую конфетку. Потап неприязненно поморщился, подумав, что, может, это вскоре пройдёт и жена снова станет ангелом. С Богданом-то понятно, что-то случилось. Да он и никогда не был большим трезвенником: пил редко, но бывали недельные запои. Не то чтобы нажирался вдрызг до беспамятства, а просто гулял с новой женщиной.