И когда начались схватки, я вздохнула с облегчением. С этим уже можно было работать.
Теперь бы нам надо, чтобы воды отошли, или надо будет протыкать плодный пузырь. Натара выгнала и стала следить за раскрытием. К счастью, всё произошло само собой, вот только времени понадобилось чуть больше.
Зато когда процесс пошёл, то без осложнений всё и произошло; я только совсем чуть-чуть магией помогла, чтобы разрывов не было и травм у ребёночка.
А Натар всё-таки хлопнулся в обморок, причём не от вида крови, а когда услышал крик ребёнка. Родился крепкий мальчишка, голосистый. Хорошо, что мать Натара оказалась крепкой, помогла мне обмыть ребёнка, завернуть. После вместе мы помыли и переодели роженицу.
Больше всего мне хотелось упасть и лежать. И я уже представляла себе, как вернусь в карету, покормлю своего сыночка и лягу, прижимаясь носом к макушке и вдыхая молочный запах. Но когда я вышла из дома и вернулась к карете, то сразу увидела, что что-то не так. Я ожидала увидеть Мину, потому что пора было кормить Лиама. Но вместо Мины возле нашей кареты сидел генерал и кормил из бутылочки моего сына.
Это было совершенно нереально в своей невозможности.
Я подошла и уже собиралась язвительно поблагодарить, как вдруг он поднял на меня глаза. Зрачки у него были вертикальные.
И он спросил:
— Кто его отец?
Посмотрела на мужчину:
— Как звать тебя?
— Натар.
— Давай-ка, Натар, неси чистые простыни, нагрей воды. Есть у тебя мыло?
Посмотрела на мать Натара и отправила её мыть руки.
В дверь постучали; это оказался пожилой солдат, который был и при кухне, и вместо лекаря.
— Госпожа целительница, меня капитан Регуш прислал.
Отправила солдата помогать Натару, предварительно проинструктировав, сколько, чего и в каком состоянии мне нужно.
Сама тоже вымыла руки, чистой простынёй обвязала платье и присела к роженице. Надо было руками «посмотреть»; я очень надеялась, что техники из моего времени и мира мне помогут.
Я спросила:
— Милая, тебе сейчас жарко или холодно?
Оказалось, что её кидает то в жар, то в холод. Пощупала пульс: частый, примерно сто, а может, и больше ударов минуту.
— Повитуха говорила: мальчик у неё будет, — сообщил мне вошедший супруг.
— А где повитуха? — Что-то я больше никого, кроме его матери, не видела.
— Прогнал, — неожиданно прозвучало от мужчины.
— Почему? — спросила я, понимая, что просто так этот мужчина повитуху не выгнал бы.
Я только сейчас его рассмотрела: фигура у мужчины была будто вырублена топором, этакий квадратный и надёжный. И таких людей я знаю: и жену любит, и хозяйство держит.
— Так она с ножом к ней полезла! — возмущённо сказал он. — Оттого и выгнал.