— На самом деле я позвала вас... хм, тебя, потому что ты — погибель для одного и спасение для другого, — произнесла она ровно. — И этого не изменить. Тебе придётся научиться жить среди нас, стать частью нас. Быть нами. Перестать бояться нас и саму себя. Твоя чешуя — это не «наследство» от Руны. Это твоя собственная магия, проснувшаяся, чтобы защищать тебя.
Я испугалась её слов до дрожи.
— Как вы?.. — Я замялась, потому что то, что она знала обо мне, пугало и смущало. Но откуда? — Это ведь просьба короля? Этот разговор, эта встреча, да?
Она не отвела взгляда.
— Даже если и так, это не имеет значения.
Шана подалась вперёд, переходя на едва слышный шёпот:
— Перестань бояться, — прошептала она.
В этот миг её облик начал меняться. На висках и бровях выступили тёмные чешуйки — не чёрные, а глубокого тёмного цвета. Из-под длинных ногтей поползла чернота, превращая их в острые когти, а следом — и такая же тёмная чешуя.
Всё происходило так медленно и пугающе завораживающе, что моё дыхание сбилось: под столом, совсем рядом с моими ногами, я ощутила движение чего-то мощного, живого.
Мы плавали долго. Вода казалась живой и разумной: ласково обволакивала тело, проникала под каждую чешуйку, смывая липкие остатки страха и горечь прошлого. Вместе с речной прохладой уходил и запах Карима, последний год преследовавший меня в кошмарах и наяву.
А сейчас я чувствовала себя удивительно лёгкой, почти невесомой — по-настоящему живой впервые за долгое время.
Хотя нет, я лукавила самой себе.
В памяти мгновенно всплыл Маленький принц и то, как я тонула в его бездонном чёрном взгляде. Именно тогда я впервые осознала, что во мне ещё теплится жизнь. Но сейчас… сейчас я ощущала свободу.
И было совершенно неважно, что кружевной ошейник, скрывающий позорное клеймо рабыни, всё ещё сжимал мою шею.
Шана то и дело ныряла. Её мощный хвост с тихим всплеском взрезал зеркальную гладь пруда, поднимая в воздух искристые фонтаны брызг. Она словно тоже забыла обо всём, полностью отдавшись власти водной стихии.
Наконец она вынырнула совсем рядом. Откинув мокрые пряди назад, Шана легла на спину и лениво водила длинным хвостом из стороны в сторону, удерживая равновесие. Её зрачки-нити расширились, становясь почти идеально круглыми.
— Знаешь, почему я сказала, что Руна бы так не смогла? — Она лукаво прищурилась, наблюдая, как я медленно подплываю ближе.
— Потому что она была «благородной»? — отозывалась я.
То, чем мы занимались сейчас, никак не вписывалось в рамки благородства. Огромный сад, полный гуляющих… Пусть они и не стояли у нас над душой, но всё же были где-то рядом. Двое посторонних мужчин на берегу, которые хоть и не смотрели, но наверняка слышали каждый всплеск, понимая, что мы обе совершенно наги.