По этикету я вроде бы должна встать... встать и поклониться ему. Но мы продолжаем смотреть друг на друга. Дыхание сбивается, грудь сжимает.
Неожиданное и резкое движение короля осознаю не сразу. Лишь тогда, когда он подхватывает меня за талию и, вжимая в себя, целует.
Сердце, кажется, взрывается внутри, а губы сами собой распахиваются навстречу тёплым губам. Внутри нет ни грамма протеста, лишь эйфория, что захлёстывает с головой. Всё захлёстывает: его запах, его горячая кожа, по которой я тяну свои пальцы вверх, его волосы — мягкие и упругие. Его крепкие руки, которые заставляют застонать, когда он слишком сильно сжимает меня в своих объятиях.
Утро встретило меня ласковым солнцем. Маленького принца в колыбели не оказалось, но из соседней комнаты доносилось его требовательное, капризное кряхтение.
Потянувшись, я медленно села на постели и наткнулась взглядом на три платья, чинно висевших на манекенах: небесно-голубое, светло-жёлтое и нежно-розовое. Крой оставался прежним — простым и свободным, а единственным украшением служила витиеватая вышивка на вороте и рукавах.
Внутри всё сжалось. Отказываться было глупо — надевать мне всё равно было нечего. Мысленно выбрав голубое, я пошла приводить себя в порядок, а когда вернулась — завтрак уже ждал на столе.
Быстро облачилась в выбранную обновку, чтобы не успеть передумать, и только потом взглянула на своё отражение в зеркале. О вчерашнем инциденте внешне ничто не напоминало, а то, что спрятано в глубине глаз, никто не узнает.
Причесавшись, я села завтракать и не сразу заметила сложенный вдвое листок. Лишь когда трапеза почти подошла к концу, я обратила на него внимание.
Сердце ёкнуло: чего ждать от этого?
Отложив приборы, я осторожно раскрыла послание. Из складки бумаги выпорхнуло с десяток крошечных голубых бабочек, которые тут же рассыпались сияющей пыльцой. От этой красоты на мгновение перехватило дыхание.
Прочесть содержимое стало жизненно необходимо, но страшно. Не беря лист в руки, я наклонилась над столом. Там была всего одна фраза, от которой вышибло весь дух:
«Я полюбил тебя ещё тогда».
Стало неловко и одновременно сладко. В памяти мгновенно всплыла первая встреча у Храма Трёх Богов и то, как сильно я жаждала внимания этого мужчины.
Как жаль, что всё случилось слишком поздно...
Я закрыла листок, пряча столь неожиданное послание, и резко встала. Глупо влюбляться, если ты всё равно остаёшься цепной собакой Карима.
Хотя кого я обманываю? Я уже люблю.
Медленным шагом, в сопровождении двух стражников (один из которых служил мне ориентиром), я приближалась к Южной беседке. Каждый шаг давался с трудом — это была внутренняя борьба. Я не знала, чего боялась больше: очередной встречи с ним или всё-таки своих чувств к нему.