Хотя и чувствовала себя действительно не очень хорошо. Но план был важнее.
В тёмных глазах Теи вспыхнуло раздражение, но она ничего не сказала — только поджала губы.
С моим появлением её жизнь пошла под откос.
Её променяли на меня, а теперь ещё и заставили нянчиться со мной.
Она пол жизни мечтала о ребёнке от Карима. В итоге его носила я.
И тоже не смогла доносить.
Ей было около пятидесяти.
Лицо пересекали тонкие морщинки, подчёркивая то, что ей довелось пережить.
Глотал жадно, словно заглушая жажду.
Пил, как будто пытался захлебнуться.
Желтоватая жидкость текла по подбородку и капала на рубашку.
А я стояла и смотрела. Молча. Без жалости.
Он пил и прятался. От чувств, которые лезли изнутри, как сорняки сквозь камень.
Он не хотел вспоминать. Не хотел чувствовать.
Он хотел забыться в этом горьком тумане, который окутывает разум и глушит голос совести.
А я стояла.
Словно тень.
Словно смерть.
Словно месть той, кого он когда-то безумно любил.
Но вот он замер.
Внутри меня что-то оборвалось.
Неужели понял.
Медленно повернул ко мне голову, не сразу фокусируя на мне взгляд.
Так же медленно встал.
В глазах мелькнуло недоумение, потом — что-то похожее на испуг.
Он не успел ничего сказать.
Бутылка выскользнула из его пальцев, ударилась о пол и откатилась в сторону.
Он пошатнулся, едва не потеряв равновесие. Оперся на стол, тяжело задышал.
— Что... — прохрипел он, но голос уже предательски дрожал.
Я не сдвинулась с места.
Только взгляд стал чуть острее, внимательнее. Выхватывая каждую деталь, каждую его эмоцию.
Внутри всё сжалось — сердце забилось так громко, что казалось, он должен был его услышать.
Это был всего лишь пробный ход. Пара капель.
Я улыбнулась. Сделала шаг вперёд.
— Вам плохо? — спросила тихо, почти ласково.
Он взглянул на меня, будто увидел впервые.
И впервые — с настоящим страхом и растерянностью в глазах.
— Давайте я помогу, — выдохнула я, сделав ещё шаг вперёд.
Он попытался что-то сказать, даже отстраниться, но не смог.
Из горла вырвался лишь сиплый, непонятный звук.
Затуманенные глаза забегали по комнате, но то и дело цеплялись за меня.
Я подхватила его под руку — ощутила, как напряглось его тело.
Намеренно потянула вперёд.
Он успел сделать всего один шаг — и я отпустила его.
Он рухнул, как подкошенный.
Плечи дёрнулись, пальцы попытались вцепиться в меня, но не успели — я отстранилась.
Он пытался вдохнуть, но почему-то не мог — только хрипел, будто его лёгкие забыли, как это делается.
Я сощурилась. Интересно, ему так же больно внутри, как было нам? И так же страшно?
Опустилась рядом, склонившись к нему.