Один — тёмно-зелёный, с сияющими глазами. Другой — антрацитово-чёрный. Оба с когтями. С длинными острыми зубами, которыми они кусали друг друга, рвали собственную плоть, заливая весь коридор кровью.
Добежав до комнат и миновав удивлённую стражу, я захлопнула дверь.
Едва ступив за порог, внутри словно всё оборвалось. Пульс гремел в ушах, грудь щемило, дыхание рвалось в клочья, а в комнате царили покой и умиротворение.
Служанка качала колыбель, напевая едва слышимую колыбельную. Кажется, я знала её, но не помнила слов. Маленький принц, посапывая, спал, сжимая крохотные кулачки.
Яна сидела у окна, склонившись над вышивкой. Нитка с иглой ловко бегала между её тонких пальцев.
Всё вокруг кричало о спокойствии. Как будто всё было хорошо. Как будто ничего не случилось... И лишь внутри у меня бушевал ураган.
И только я вновь не вписывалась в эту картину. Так было всегда. Всегда я не такая, другая, лишняя, ненужная... От этого чувства было и горько, и больно.
Холодный пот ужаса всё ещё полз по спине и не отпускал. Казалось, что сейчас сюда вновь явится Карим, и никто его не остановит.
Я вновь чувствовала себя слабой и сломленной, чужой и неправильной. Опасной для этого места, опасной для этого ребёнка, опасной для его отца.
Хотя те двое в коридоре и были источником опасности. Были монстрами, от которых пахло яростью и безумием. Это они монстры, не я!
Яна первой заметила меня. В её взгляде сразу же мелькнула тревога.
Я сглотнула.
— Что случилось? — тихо спрашивает она, но ответа не ждёт — уже идёт ко мне.
А я всё стою, не в силах даже вдохнуть свободно. Онемевшими губами выдыхаю только одно:
— Карим во дворце, я видела его.
Слова срываются с губ без силы, без звука.
В этот же миг по лицу Яны пробегает тень. Она сразу же всё понимает. Вся мягкость исчезает, будто её сдуло. Появляется неловкое молчание и страх, который с каждой секундой растекается всё больше.
Отвожу взгляд. Молча обхожу её и направляюсь к умывальнику. Ноги словно чужие, совсем не слушаются.
Говорить ей о том, что он сделал, кажется неправильным. А ещё более неправильным было бы признаться, что я была в покоях короля.
Я доверяю Яне. Правда. Но… что-то внутри меня не даёт раскрыться. Как будто есть черта, за которую даже с ней я не могу переступить.
Опустила руки в воду. Вода оказалась ледяной. Пальцы предательски задрожали.
Закрыла глаза — и увидела вновь его лицо. Слишком близко. Слишком чётко. Задохнулась.
Нет. Я пока не готова вспоминать события сегодняшнего вечера. Я вздрогнула. Нет. Я больше не покину этих покоев. Если это единственное место, где я могу не видеть его — значит, я останусь здесь.