Однако, ведь я точно не знал, придёт ли Сахиб Гирей этой дорогой.

— Но, — думал я, — в конце концов, ведь пойдут же они на Москву, когда Коломну возьмут? Даже если Сахиб где-то возле Коломны переправится. Не станут они долго стоять на месте. Лошадок-то кормить надо. И стотысячное войско. Такой армии стоять на одном месте вредно для здоровья. Темп, темп и темп — вот залог успеха тактики нападения.

Однако, по этой дороге могут отступить и наши войска. Но, скорее всего, они должны отступить к Коломне, где их побьют, и вдоль берега на запад к тем войскам, что остались у другого брода, что на Кашире. Сорок два километра по прямой, и пятьдесят пять вдоль реки. Да-а-а… Разрежут наши войска. Князья стоящие на крутом взгорке, отступят и спрячутся в Коломне. И Коломну не отдадут.

Поэтому, всех отступающих в леса, а самим стоять насмерть. Может так наши брод удержат. Хм!

— А ведь, если удержат, то припишут победу лично себе, — подумал я. — Про то, что я тут сдержал, хм, если получится, казанских татар, никто в истории не вспомнит. Хм! Сколько их, интересно? Тысяч десять? Двадцать? Много, млять! Жаде с нашим минным полем, метательными бомбами и картечницами, можем не выстоять. Но для того ведь и укрепрайон выстроен. Жители Бронниц помогали, когда узнали, что татары от Медвежьего брода пойдут. Аж целых двести метров всяких разных препятствий, установленных значительно выше села, там, где дорога проходила ближе к берегу Москвы-реки и никогда не рубленному лесу. Мощные тут были дубравы. Вот несколько таких дубов в два-три обхвата мы и повалили, преграждая свободный объезд трассы по «обочине».

— Вот, где «обочечников» ожидает справедливая кара — усмехнулся мысленно я.

Да-а-а… Минное поле оказалось обширным и в него войско Сахиб Гирея и угодило. Причём сам Сахиб, едущий первым, первым и взлетел на воздух. Не доезжая метров двадцати до проезда, устроенного нами между метровой толщины «дубков». Не ожидали татары такой пакости от урусов. Откуда им знать, что такой ширины проезд образовался всего, как пару месяцев назад. А впереди никого и видно не было. Тех, кто преградили бы татарам путь. Хе-хе… Лежали мы за этими стволами и ждали первого бумса. Вот он и прогремел этот бумс, разорвав живот лошади и оторвав ноги Сахиб Гирею.

Я всё видел со своего наблюдательного пункта, устроенного на одном из деревьев. Как и многие наши лучники, стоявшие на специально устроенных площадках. Своеобразные «охотничьи вышки» были устроены нами вдоль всего тракта и татары угодили в «мешок».

После первого взрыва, татары рванулись в разные стороны, и что тут началось! Мама дорогая! Взрывы мин, взрывы бомб, брошенных с деревьев слились в страшную канонаду, больше похожую на разрывы гирлянды новогодних петард. Но громыхало значительно громче.